April 12th, 2017

Малевич

80-летие Ахмадулиной

Пришло невероятное и ненужное - поэты, стихи которых ловил в журнальной периодике, иногда в ЛитГазете, случалось, что в "Комсомолке", стали историей литературы, юбилярами с нулями.
80 лет Белле Ахмадулиной - кто бы мог подумать...



Некогда Пастернак написал "Нас мало. Нас, может быть, трое". Считается, что он имел в виду Маяковского Асеева и себя, чьи судьбы, поэтические и человеческие, были тесно переплетены.
Позже, намного позже, через тридцать лет Вознесенский произнёс: "Нас много. Нас, может быть, четверо". Это тоже стало характеристикой поэтического времени.
Кто был четвёртым? Скорее всего, Булат Окуджава. Не исключено, что Роберт Рождественский.
Но первые трое, безусловно, Евтушенко, Вознесенский и Белла Ахмадулина.

Тем более, что и стих посвящён ей. А если пройти по сплетению судеб, то она была первой  женой Евгения Евтушенко.
Литературные браки - отдельная и очень интересная тема. После Евтушенко Ахмадулина побывала замужем за советским классиком Юрием Нагибиным и он как-то не скромно осудил её сексуальные раскованности.
Слышно было о её связи с Василием Шукшиным. Наверное, что-то и с кем-то и ещё бывало.
Короче говоря, как сама Белла Ахатовна написала, "жилось мне весело и шибко", призналась, чоуж. Но вообще-то, чем заниматься красивой женщине и при этом таланливой поэтессе, как не любовью.
И в обычном, сугубо любовном смысле слова, и как предметом поэзии.

Красота Ахмадулиной - коктейль татарского Востока с южной Европой и Россией. Нежноликая, хочется сказать об Ахмадулиной старым куртуазным словом. И - совсем уж изысканно античным: фиалкокудрая.
Жаль, старость её не пощадила.

Её стихи отличает особая интонация, их нельзя читать, их необходимо декламировать, они приподняты и торжественны, как бы не от мира сего, и лексика чуть ли не пушкинская или, может быть, боратынская, так простые люди не говорят.
Однако, что это я? У поэтов ничего просто так не происходит. Повторюсь уже сказанным: мы проживаем согласно прописке, а они живут на Белом свете, мы пьём - они вкушают, мы ходим - они шествуют.

О, одиночество, как твой характер крут!
Просверкивая циркулем железным,
Как холодно ты замыкаешь круг,
Не внемля увереньям бесполезным.


Их было мало. Может быть, четверо.
Или трое, как минимум, и они - Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский и Белла Ахмадулина - символы поэтической революции, случшившейся в русской литературе в 1960-е годы.
По крайне мере, для меня это ясно.
Новая стилистика. Новые тональности. Новые рифмы - такие заразительные корневые, ассонансные и консонансные:

Жилось мне весело и шибко.
Входил в заснеженном плаще
И вдруг зелёный ветер шипра
Вздымал косынку на плече.


После этих троих всю поэтическую рать будто торкнуло и многочисленность стихотворцев научилась писать красиво и раскованно. Хотя в большинстве бездарно. Оно, это большинство, собственно, ушло в ничто за половину века, а вот названные имена сияют из пепла лет.

Collapse )