July 1st, 2017

Малевич

Русские пираты

Оригинал взят у anti_chief в От Белого моря до Чёрного: какие пираты свирепствовали в русских морях

От Белого моря до Чёрного: какие пираты свирепствовали в русских морях

Разбойники русских морей внесли прозаичные коррективы в романтизированный образ книжных «джентльменов удачи». Пираты наводили ужас на многие державы, грабили прибрежные города, устраивали жестокие авантюры. В результате от привычного стереотипа о флибустьерах, путешествующих под черным флагом с символикой смерти, не осталось и следа.

Ушкуйники – первые пираты Северной Руси
Collapse )
Малевич

Разум против истерики


Ультра-либерал Гозман и умеренный либерал Третьяков.
Вечная истерика по поводу Сталина и попытка спокойного анализа. Понятно, что у зрителя, а значит и у электората, в чести анализ.
Хотя истерика порой заразительна.

Лично мне в сталинскую эпоху жить бы не хотелось - очень уж трудное время было, детством и юностью я захватил мёртвую зыбь прошедших катаклизмов. И всё же давайте будем справедливы к своей стране, к её вождю Сталину, к самим себе.
Впрочем, вспомню очередной раз историка Бержере из романа Анатоля Франса: "Потомство беспристрастно, только когда оно равнодушно". Мы всё ещё не можем быть равнодушны к Сталину даже спустя без малого 70 лет после его кончины.
И всё же спокойный анализ начинает довлеть.
Малевич

Наш Сталин

Будучи младше Эдуарда Савенко-Лимонова, немногим, впрочем, младше, он с 43, а я с 46-го, месяц рождения один - февраль, я тоже помню этот день. И ранешние - с бюллетенями о болезни вождя.
У нас не было приёмника. Была картонная тарелка проводного радиовещания. Но мать плакала так же искренне, как и мама Эдика Савенко.
Почему?
На это ответ Лимонова.


Оригинал взят у limonov_eduard в Другой Сталин
Я адвоката Резника лично знаю — что называется, раскланиваемся. И потому мне понятны его мотивы. Резник — махровый либерал, а Сталин совсем не либералом был. И Сталин у Резника — как кость в горле.

Меня лишь коробит, напрягает, мне неприятно, что поступок адвоката чрезвычайно похож на эпизоды так называемой декоммунизации, криминальной охоты на советские памятники, которую мы наблюдаем в диком виде на Украине.

Напомню, что Генри Резник в свои 79 лет вышел громогласно из состава Московской государственной юридической академии, реагируя таким образом на восстановление в вестибюле здания академии памятной доски И.В. Сталину.

Вслед за адвокатом Резником бунтанули и «учёные» Высшей школы экономики (студенты называют её Вышкой) и сказали, что они тоже теперь в академию ни ногой.

Такой себе мягкий, но эпизод «богоборчества», борьбы с народными иконами.

При этом замеры общественного мнения (народного настроения) показывают противоположное, чем у адвоката, настроение. Народ относится к Сталину всё лучше и лучше.

Однако самая языкастая часть общества (а это люди с резниковскими взглядами), пусть и малочисленная относительно народа, закатив глаза, опять заголосила мантры о «миллионах погибших во время сталинских чисток».

Я хочу напомнить о другом Сталине.

Во-первых, как мы горевали, когда он скончался. Представить, что мы все были оболванены, как-то у меня не получается. Он скончался в марте 1953 года, ещё и шести лет не прошло с величайшей в мире военной победы всех времён и народов в Берлине. Ему посчастливилось быть вождём победившей нации, победившей 9 мая 1945 года.

Мать моя вставала всегда раньше нас с отцом. 5 марта 1953 она тоже встала раньше. Помню её, стоящую у тумбочки с приёмником. Зелёный глаз приёмника в утренней мгле комнаты. Мать повернула ручку громкости и комнату прорезал глубоко печальный, какой-то сурово-серый голос Левитана:

«Скончался Иосиф Виссарионович... Сталин».

Я встал и заплакал. Мне было десять лет, и из этих десяти я уже не плакал последние пять. Так и помню до сих пор все эти пронзительные «эсы» в «Иосиф Виссарионович Сталин»

Как-то он этого достиг, что вся страна о нём плакала!

Как-то достиг... Он отказался обменять фельдмаршала Паулюса на своего попавшего в плен к немцам сына, лейтенанта Якова Джугашвили. Бросил бесчеловечно величественное: «Я лейтенантов на фельдмаршалов не обмениваю!..» И замолчал в своём горе. Древнеримский такой жест, согласитесь.

Ещё о другом Сталине. Из воспоминаний скульптора Манизера: 5 марта 1953-го его пригласили на ближнюю дачу Сталина снять с вождя посмертную маску:

«На продавленном диване в заштопанном солдатском белье лежал старик...»

Вот за этот продавленный диван, за заштопанное солдатское бельё и плакали.

Предложил США включить СССР в план Маршалла (по восстановлению экономики разрушенной войной Европы). США отказались. Он хотел — чтобы страну быстрее восстановить — принять помощь капиталистов. Он сам к ним обратился.

В 1952 году предложил ООН объединить две Германии, при условии, что объединённая Германия будет независимой.

И многое-многое другое можно вспомнить. Скажем, как он помогал евреям найти родину и участвовал в становлении государства Израиль, например.

Сталина невозможно было игнорировать. Он, как древнеримский цезарь какой-нибудь, нависал своей глыбой над современниками. Черчилль вспоминал в мемуарах: он дал себе слово в Ялте, что не встанет, когда войдёт Сталин. Но встал.

В последние свои дни, в бункере, фюрер немецкой нации, как утверждают очевидцы (об этом упоминает в своих дневниках его секретарша), печально констатировал, что Сталин переиграл его, что он недооценивал Сталина.

В частности, Гитлер считал гениальной проведённую Сталиным перед войной чистку высшего командного состава Красной Армии. Гитлер сетовал на то, что сам он не решился устранить своих высокопоставленных военных.

Но это уже страницы тяжёлой, каменной книги Истории.

С 1991 года Россия сама вышла из числа великих держав: СССР, как я часто говорю, покончил жизнь самоубийством. Национальная душа наша не хотела смириться с фактом перевода нашей державы во второразрядные и, не смирившись, тосковала все эти годы. Наш национальный коллектив, полторы сотни миллионов людей... Мы болели. Мы не уважали себя. А оказалось, что нам насущно необходимо себя уважать.

Когда совершилось воссоединение Крыма с Россией и над страной воспарил «КрымНаш!», народ всё чаще стал вспоминать, что был у него такой вождь — Сталин. Если идеалом в 90-е на короткое время представлялся вождь, не мешающий торговать и наживаться, то сейчас мы, слава Богу, дожили до времён, когда востребован вождь, побуждающий побеждать.

Ну и Владимир Владимирович Оливеру Стоуну сообщил:

«Излишняя демонизация Сталина — это способ атаки на Россию».

Тут я согласен с президентом.

Опубликовано: https://ru.rt.com/8o2v
Малевич

20 лет

20 лет назад Тулеев стал и.о. губернатора Кемеровской области.

Его ждали. Про популярность не говорю. Его ждали как мессию: придёт и кончится морок безвременья.
Он вернулся, оставив в Москве министерский портфель. Может, вспомнил, как когда-то из тёплого Тихорецка, из тамошнего ж.д. техникума, по комсомольской путёвке поехал в Горную Шорию, в Мундыбаш, который даже по сибирским меркам глушь несусветная.

И вот возвращение из столицы домой, не всякий в столице толком знает, где это самое Кемерово, в бунтарский край, где не утихают шахтёрские протесты, да не только шахтёрские, уже и за детской помощью устраиваются марши, такие вот протесты, выливающиеся порой в «рельсовые войны» с перекрытием Транссиба.
Сумел разрулить, договориться, где лаской, где таской. Главное – смог помирить три непримиримых взаимозависимости: ж.д., которая возит уголь и питается энергией, энергетику, которая питает ж.д., и самих угольщиков, которые питают всех и от всех зависимы.
Одни уступили, другие умерили жадность, третьи осознали родство с остальными и всем стало как-то полегче. А был период, когда Мировой банк пророчил Кузбассу региональную будущность. Мол, грузовой тариф сделает невозможным плечо перевозки дальше Омска…

Не знаю, как это было на самом деле, но я представляю себе это именно так: Тулеев во главе стола модератором, а рядом, до которых мало-помалу доходит, что им друг без друга не жить и надобно дружить.

Можно и другое вспомнить.
И смешное, и грустное. Жуликов, которых приходилось выковыривать, как клопов из всех щелей.
Трагические шахтные катастрофы, в изначалье которых произрастала то ли лихость, то ли глупость.
Оппозиционный фон, с первого дня роптавший о скорой смене губернатора, а он, ах какой «реприманд неожиданный», только упрочивал свои позиции.

Наконец, пришло время, когда в Кузбассе перестали происходить экстравагантные события. Разве что болезнь губернатора как-то всколыхнула общественность, одних опечалила, других сподвигла к ёрничеству, третьих заставила задуматься о будущем: а ну уйдёт, а смена-то есть? И перебираются кандидаты, играют самолюбия, зудит пророчествовать…

Да уж ладно. Лучше о другом.
20 лет.
А что, неплохие были годы!