July 15th, 2017

Малевич

Жена Таня о Поднебесных зубьях

МЫ ГОВОРИМ ПОДНЕБЕСНЫЕ ЗУБЬЯ, ПОДРАЗУМЕВАЕМ - ШЕВАЛЬЕ.
МЫ ГОВОРИМ ШЕВАЛЬЕ, ПОДРАЗУМЕВАЕМ - ПОДНЕБЕСНЫЕ ЗУБЬЯ

    Очередная встреча с Михаилом Михайловичем Шевалье состоялась на Поднебесных Зубьях 1 июля. Мы туда поехали по его приглашению полюбоваться новеньким приютом для всех туристов «У Василия Попка». Сначала с несколькими пересадками и приключениями прибыли с подругами в главную резиденцию туристического центра приют  Кузбасский.
    Переночевали в приюте для гостей, а наутро предстоял одиннадцатикилометровый путь через реки и ручьи, через горы и овраги.
По живописнейшим местам с желтыми глиняными тропами,  с сочными от дождей зелеными лугами, с пихтами-пиками, пронзающими небо. Нас подвезли на Уазике, насколько позволила дорога, потом тропою пешком. Если никуда не сворачивать, то можно попасть прямо в пункт  назначения.
   Отправились с хорошим настроением, с песнями и шутками, с многочисленными остановками. Любовались пейзажами,  захватывающими дух, цветком, травинкой, пеньком с косматой прической, корешком, причудливо вьющимся под деревом. А вот муравей перебегает нам дорогу. Здесь мы городские дикари на воле, изрядно уставшие от суеты и стремительных скоростей мегаполиса. Все замечаем, всему удивляемся. Так рады не торопиться, впитать в себя все ощущения летней природы. 
    Периодически моросящий дождик, скользкий глинистый
путь совсем не раздражают. Облачное небо, иногда пасмурное,  работает положительно на фотографию, без контраста и теней краски сочней и ярче. Без фотосессий никак - это неотъемлемая часть пережитых событий.
    Шли, шли…
    Некоторые стали сомневаться – туда ли идем? И вот, наконец, перед нами появилась возвышенность с тремя домиками – значит, пришли! И вот уже радостные крепкие объятия Михаила Михайловича, откуда ни возьмись появившегося перед нами внезапно. И столько радости! Сначала «сдача-приемка» нового приюта имени журналиста и писателя Василия Попка и моего мужа. 
    Домик удался на славу. Аккуратный такой, с запасом свеженаколотых дров. От них еще пахнет древесиной. Ковры, фотографии. Приюту
еще предстоит обживаться. Шевалье планирует баннер, внутреннюю отделку. Окна на три стороны света с видом на горы и леса. Главное теплый, и в нем будет зимовать сам Михаил Михайлович. А сейчас постоянное оживление: одна группа туристов уходит, сразу же заселяется другая.
    А потом разговоры за кружкой травяного ароматного
чая.

    Кто он Шевалье Михаил Михайлович? Кто он для меня? Кто он  для всех – можно узнать в интернете. Там все звания, награды, регалии. Хотя бы вот одно: действительный член Русского географического общества, академик и  председатель Московской Международной академии детско-юношеского туризма и краеведения Кемеровского филиала. Известный, популярный, значимый. Для меня он прежде всего хороший человек, друг, товарищ. Умный, простой, гостеприимный, заботливый, сильный. Щедрый – отдаст последнее. Можно долго перечислять и называть положительные качества.

    Здесь, на Поднебесных Зубьях, Шевалье начальник. В том смысле, что положил всему начало. Родоначальник детского туризма. Еще в 90-х он стал строить туристические приюты в горах своими руками. Сам. Небольшие домики, чтобы туристы могли отдохнуть после долгого похода. Позже, уже в 2000-х Михаил Михайлович передал строения в пользу государства, так и появился Областной центр детско-юношеского туризма, который и по сей день активно развивается.
    Талантливый руководитель. Руками не водит, он ими работает: строит, наводит порядок в приютах, колет дрова – личным примером показывает, как надо трудиться. Не гнушается никакой работой, того же требует и от других. Очень любит людей, и маленьких, и взрослых - турист изначально хороший и добрый человек, только такие идут в поход.
    Настоящий хозяин. У Михаила Михайловича простые, но строгие правила для всех: не пить, не курить, не сорить, не материться, не играть в карты, не грустить.  Маленьким не носить полные ведра воды, а только полведра. Оставлять после себя порядок.
    И тогда ты друг, брат, молодец!
    Хозяин не только 23-х домиков и разных к ним принадлежностей. Хозяин всего бескрайнего края Поднебесных Зубьев: гор, лесов, рек – вообще всего. На какой тропе, скале ты не находился бы, везде чувствуешь его зоркий глаз и защиту. Никто не тронет, не обидит. Потому и хозяин. Потому и приехав сюда один раз, возвращаешься снова и снова. Кто бы ты ни был, здесь тебя ждут, встретят, обогреют.

Малевич

Захар Прилепин о Дмитрии Быкове

Лоялист-твист


Читаю в очередном интервью Дмитрия Львовича Быкова следующее смелое, как, впрочем, почти всё у него, утверждение: «Посмотрите, у нас нет ни одного талантливого лоялиста. Это кошмар. Как только человек становится на эту позицию, он напрочь утрачивает талант и вкус. Как только я у Прилепина прочел, что Моторола "маленькой сильной рукой неуверенно крестил храмы, мимо которых проезжал в своем джипе". Ребята, ну что это такое?»

Дмитрий Львович, я сейчас вам подробно расскажу, что это такое.

Если о цитате, то в оригинале она звучит так: «Последний раз мы ехали по Донецку с Арсеном летом, в его десятки раз простреленном джипе, говорили о музыке; он был, как всегда, смешливый, спокойный, остроумный, — но когда появлялся храм, он на миг стихал и очень бережно крестился. Движение его сильной руки было такое, словно он боялся случайно задеть храм, — будто храм хрупок...»

Дмитрий Львович человек взрослый, помнит пять тысяч стихов наизусть и целые страницы прозы, а тут так незатейливо, по-юношески, передёргивает.

Зачем? Ответ мы своруем у самого Быкова: «Для самоуважения».

Дмитрию Львовичу нравится себя уважать. А оппонентов не уважать. И чтоб Дмитрий Львович смотрелся особенно убедительно, оппоненты должны быть очень плохие,маленькие, смешные.

Отдельно Дмитрию Львовичу не нравился Моторола, как тип.

Моторола являл собой всё то, что Быков ненавидит. Моторолу очень любили и любят русские люди. Если русских людей попросить — они соберутся и поставят Мотороле памятник, потому что он им родной сын. Быкова приводит это в ужас. Потому что если Моторола им родной — то кто тогда он?

Кроме того, при личной встрече Моторола мог бы напугать и даже унизить Быкова, и это одно из самых неприятных для Дмитрия Львовича открытий: что кто-то его может напугать, даже без применения физической силы - и тогда ему испытывать самоуважение будет куда сложней. По крайней мере, некоторое время.

Быков, конечно же, знает, что он, без малого венец творения, удивительно организованный интеллект, и всё такое. Но втайне он всё равно догадывается, что автомойщик Моторола умел что-то, чему никогда не научится Быков. Что есть какие-то другие весы, помимо установленных в голове Быкова, на которых автомойщик однажды может стать святым. А пышный работоспособный сочинитель хоть и угодит в литературные архивы, но в национальную мифологию, пожалуй, что нет.

А это смерть. Быков ужасно боится смерти, и само существование людей, смерти не боящихся, и готовых умереть за свои идеалы, кажется Дмитрию Львовичу оскорбительным.

(Тем более, что никаких национальных идеалов нет, а есть «лоялисты». Идеалы — это у Быкова).

Национальная мифология строится на примерах жертвенности и мужества — а чем таким, кроме слов, жертвовал Дмитрий Львович в сравнении с автомойщиком?

О, какое неприятное знание!И вся эта национальная мифология становится ещё отвратительней, когда вдруг осознаёшь, как она устроена.

Отдельного рассмотрения заслуживает и само утверждение Дмитрия Львовича про лоялистов.

Collapse )