October 18th, 2017

Малевич

Анархия - мать Кузбасса

АНАРХИСТЫ КУЗБАССА В 1918-1926

Автор этого небольшого исторического исследования живёт в Твери.  Адепт и активист анархической идеи. Родом из Сибири.

Мало кому известно о крупных вооруженных выступлениях анархистов на территории Кузбасса. Кузбасс - моя малая Родина. И я испытываю гордость за то, что этот шахтерский край был очагом анархии. И во времена правления белых, и в годы “восстановления” советской власти.

Гражданская война в Сибири по сути началась с мятежа чехословацкого корпуса. В Кузбассе он начался в уездном городе Мариинске, где стоял крупный отряд в военнопленных. К концу июня 1918г. весь Кузбасс оказался в руках мятежников. Крестьянство губернии на первых порах в основном с сочувствием или же с безразличием отнеслось к свержению советской власти, не сделавшей к тому времени ничего существенного для улучшения его экономического положения. В ряде мест крестьяне активно помогали вылавливать скрывавшихся красногвардейцев. Однако после начавшейся в конце августа 1918г. принудительной мобилизации в Белую армию недовольство крестьян стало усиливаться. Особенно негативно было встречено начавшееся взимание налогов: население упорно не хотело платить никаких податей.

Осенью 1918г. в Мариинском уезде появился один из первых в Сибири партизанских отрядов под командованием крестьянина деревни Святославка П.К. Лубкова. Он нанес удар по эшелону чехов, охранявших станцию Мариинск, и затем отошел к станции Антибес. В августе 1919г. лубковцы в районе станций Ижморская-Иверка несколько раз пускали под откос колчаковские эшелоны.

Самыми активными партизанскими отрядами в 1919 году были отряды анархистов Новоселова и Рогова. В июне 1919г. впервые с немногочисленным отрядом, в пределах Горной Шории Кузбасса появляется Новоселов, немного позднее Рогов, который до этого действовал в пределах Барнаульского и Бийского уездов. В мае-июне 1919 г. почти весь Кузнецкий уезд был наполнен колчаковскими отрядами, боровшимися против анархического движения. Отряд Рогова-Новоселова начал действовать на стыке Томской и Алтайской губерний, по течению реки Чумыш, в районе, примыкавшем с юга к угольным копям Кузбасса. Барнаульский комитет РКП(б) решил провести большевизацию отряда, а если удастся, то отколоть от него “здоровую” часть. Для этой цели в отряд Рогова были засланы 12 коммунистов во главе с “Анатолием” (М.Л. Ворожцовым). Отряд Рогова вырос в боях до 5 тысяч человек, и к осени 1919г. освободил 18 волостей. За спиной анархистов коммунисты плели сеть сельских Советов, подчиняя его краевому съезду Советов. Рогов этому решительно воспротивился. Работу большевиков в отряде он и раньше “дискредитировал”, а тут просто выгнал коммунистов из отряда. Те увели с собой довольно большую часть партизан. Но уже 12 декабря 1919г. двухтысячный объединенный отряд анархистов Г.Ф. Рогова и И.П. Новоселова вышел в Кузнецк. Партизаны сразу же оцепили город и разоружили формирования ревкома. Трое суток длилась знаменитая “роговская чистка”. Казнены были все, кто служил в органах власти в 1918-1919гг. и колчаковские офицеры. Смертные приговоры также выносились и по жалобам населения. Были зарублены генерал Путилов и полковник Зволинский, сожжена городская тюрьма. А 12 декабря Рогов наносит визит в Ревком, где его ждали все члены. Заняв представительское кресло, Рогов сказал: “Хотя и пришел в ревком, но я не ваш. Я беспощадно рубил врагов трудящихся и буду рубить. Также буду бороться с Лениным и Троцким... всякая власть является ярмом трудящихся, от которой им пользы никакой не было и не будет. Засядут везде комиссары, через сто лет будет то же, что было два с половиной года назад. Углубляй революцию, не давай ей погаснуть, поджигай мировое пламя под черными знаменами анархии!”.

На четвертый день отряд Рогова разделился: основная часть двинулась на север в направлении Кольчугино - это Ленинск-Кузнецкий, а Кузнецк - нынешний Новокузнецк, самый крупный индустриальный центр Кузбасса. 17 декабря 1919г. в освобожденном роговцами районе кольчугинцы впервые созвали общее собрание рабочих и служащих рудника.

В сохранившемся протоколе собрания хорошо заметно влияние на него местной группы анархистов. А 22 декабря “комиссии советов от всех волостей” было предложено организовать “самоохрану” в селениях близ Кольчугина. Основные силы анархистов двинулись к Щегловску с целью “перерезать пути отступления” колчаковских войск (а по возможности и сами войска). К утру 26 декабря под напором партизан и регулярных частей РККА разрозненные белые части ушли на Мариинск. Но уже 25 декабря по приказу Реввоенсовета 5-й армии партизаны, находившиеся на участке действий 35-й стрелковой дивизии должны были подчиниться командованию дивизии. 26 декабря начдив 35-й Нейман отдал оперативный приказ о подчинении себе 1-й Томской партизанской дивизии (под командованием Шевелева-Лубкова), 1-й Чулымской партизанской дивизии и отряда Рогова-Новоселова. Рогов и Новоселов отказались выполнить приказ. Нейман их арестовал и под конвоем отправил в Кузнецк. В тот же день 1-я Томская партизанская дивизия совместно с алтайскими партизанами в окрестностях деревни Барачаты разоружила своих товарищей по оружию - анархистов. 5 января 1920г. из Щегловска Рогов и Новоселов арестованными возвратились в Кузнецк и заняли место в Кузнецкой тюрьме, видимо, не до конца сгоревшей. Оттуда их отправили в Новониколаевск. Не доезжая до Новониколаевска, около Курака, Новоселов подговорил двоих конвоиров из бывших партизан и бежал с ними в Барнаульский уезд. В новониколаевской тюрьме Рогов был избит и до суда выпущен.

В 1920г. в Западной Сибири один за другим вспыхивали антикоммунистические мятежи. Первый из них охватил Причернский край: восточную часть Барнаульского уезда и примыкающие к нему районы Бийского, Кузнецкого и Новониколаевского уездов. Подготовила и возглавила его группа партизанских командиров, ранее боровшихся против Колчака. Самыми известными среди них были Г.Ф.Рогов, И.П. Новоселов, П.Ф. Леонов и И.Е. Сизиков, анархисты по своим взглядам. В конце июня восстали селения Степного Алтая. Затем вспыхнули “колдыванский” мятеж и в Усть-Каменогорске (казаки, Бухтарма). Потом, пятое по счету, в 20-х числах сентября в Мариинском уезде (Петр Лубков). Роговский мятеж 1920г. ни в коем случае нельзя связывать с недовольством продовольственной политикой советской власти. По мнению д.и.н. В.И.Шишкина, на волости, являвшейся исходным пунктом роговского выступления, разверстка хлебофуража не назначалась, либо была минимальной. Восстание Рогова была ответной реакцией на принудительное разоружение и расформирование партизан Причернского края, а также создание назначенных сверху ревкомов вместо избранных советов, использование буржуазных специалистов в совучереждених и Красной Армии. Сказались также обстоятельства личного характера: аресты, избиения. К недовольству коммунистическим всевластием добавилось нежелание партизан служить в Красной Армии, воевать на советско-польском фронте, а затем отказ от принятия продразверстки. С марта 1920г. в Кузнецке начали циркулировать упорные слухи, что Рогов организует партизанский отряд против советской власти. Как бы в подтверждение этого, на стенах города появились прокламации, которые призывали всех честных тружеников, рабочих и крестьян объединяться для свержения советской власти и провозглашения анархии в Кузнецком уезде. Прокламация была подписана “Левее левых”. В конце марта 1920г. военным комиссаром Р.Т. Тагаевым к Рогову был направлен сексот Хмелевский из бывших его партизан с заданием узнать, верно ли, что Рогов организует отряд против Соввласти? Слухи подтвердились. 4 мая 1920г. Рогов появился в Тогуле. Разгромил все советские учреждения и организации, забрал деньги и имущество. 25 мая отряд анархистов из 800 человек под командованием Новоселова занял село Брюханово (Красное). Части 26-й стрелковой дивизии РККА оттеснили повстанцев на линию деревень: Новопушино, Хмелево, Аристово. У повстанцев сохранялась возможность прорыва к линии железной дороги к северу от станции Кольчугино. Но тут Щегловский уездный военком подкрепил отряд коммунистов, засевший в самом Кольчугино. 27 мая Новоселов из села Брюханова был выбит, его отряд отступил по трем направления. В бою коммунисты захватили пленных и Черное знамя. Пленные и знамя по требованию комгубвоенкома Трошкевича были отправлены в Новониколаевск. Но борьба анархистов против красных не прекратилась.

“3 сентября 1920г., - сообщал представитель Гурьевского исполкома Градинарь срочной телеграммой Томскому губревкому и губвоенкомату, - вышедший из тайги бандой неопределенного состава произведено нападение на Гурьевский завод”. В Салаире банда разгромила кожзавод. Скоро выяснилось, что “оперировал” новоселовский отряд. 3 сентября в 9 часов утра отряд повстанцев в количестве 400 человек с черным знаменем вошел в Гурьевск и окружил металлургический завод. В Салаире повстанцы сожгли волостное управление и убили продагента и заведующего кожзаводом. В ночь на 5 сентября повстанцы были настигнуты барнаульским армейским отрядом в районе деревни Бирюля и разбиты. В бою они потеряли убитыми 30 человек, несколько человек ранеными и пленными, оставили 30 винтовок, 60 лошадей и 70 седел. Началось их совместное преследование кольчугинской ротой ЧОН и барнаульским отрядом. Повстанцы скрылись небольшими группами. Рогов застрелился в августе 1920г., но роговцы продержались в восьми волостях до весны 1921 года.

В феврале 1921r. один из батальонов 308 полка 35 стрелковой дивизии 5-й Красной армии и части внутренних войск были направлены на уничтожение отряда Новоселова. 21 февраля отряд Новоселова был окружен под селом Сорокине Алтайского края. В нескольких боях было убито около 400 повстанцев. Однако Новоселову с остатками своего отряда удалось прорваться в Барнаульский уезд, летом 1921r. - на юг Кузбасса в Верхо-Кондомскую волость. В селе Кондома нашли свою смерть зам. председателя Кондомского волостного исполкома коммунист С.К.Соловьев и волостной военком И. Шмаков. В селе Силино повстанцами был убит бывший командир партизанского отряда” комиссар Комдомского волостного исполкома Г.К.Ромашов. Новоселову удалось мобилизовать коренное население – горных шорцев, с помощью которых Новоселов рассчитывал продержаться до лучших времен. В сентябре 1921г. отряд Новоселова освободил от большевистского засилья село Кртагол. По жалобе крестьян в этом селе были казнены секретарь сельсовета А.Ф.Суворов и милиционер из поселка Усть-Кабырза Г.Ф. Стариков. Мне не удалось обнаружить ни даты, ни места смерти Новоселова. Похоже, что это случилось за пределами Кузбасса.

Близок по взглядам к анархистам был бывший командир антиколчаковского партизанского отряда П.К. Лубков. Лубковское восстание 1920г. последовало вскоре после введения продразверстки. В сентябре 1920г. Лубков и его сподвижники выступили на многолюдной митинге на станции Тайга. Они отказались ехать на польский фронт, требовали отмены продразверстки и допуска свободной торговли. Их требования были поддержаны собравшимися, и Петр Лубков приступил к формированию Народно-крестьянской армии в селах Почитанка, Колыон, Теплая речка, Нижегородка. Армия формировалась за счет мобилизованных и за счет значительного притока добровольцев. К 22 сентября армия насчитывала две тысячи человек. Военные действия начались 22 сентября. Повстанцы атаковали станцию Ижморка, чтобы перерезать Транссиб, и тем самым распространить свои действия на южную часть Мариинского уезда. Станция была захвачена, но план полностью реализовать не удалось. Против народоармейцев выступили части ЧОН с бронепоездом. Лубков отвел Народную армию на север и северо-восток от Ижморки. В этот же день был сформирован Анжеро-Судженский коммунистический отряд ЧОН (300 человек, командир А.С. Емельянов). В решающем бою около деревни Михайловки большевики уничтожили около 500 крестьян-народоармейцев. В плен было взято около 200 человек. Сам Лубков с небольшой группой сподвижников прорвался в тайгу. 23 июня 1921r. Лубков был застрелен в результате операции проведенной Карпинским политпостом ВЧК близ его родной деревни Святославки.

Вполне естественно, что в Кузбассе находилось место и малым анархическим вооруженным формированиям. В Кузнецк с Алтая выдвигался партизанский отряд И.E .Толмачева - сподвижника Рогова. В окрестностях Прокопьевского рудника действовал анархический отряд Аньки Белокобыльской и “уголовная банда” Тюлюбая. Именно Белокобыльская сумела сплотить вокруг себя остатки разбитого отряда погибшего Рогова. Она защищала население рудника от большевистского произвола, наказывала активистов, устраивала поджоги и взрывы. В разгроме ее отряда большую роль сыграл милиционер Виктор Кайгородов, сам погибший в 1924г. от крестьянской пули. Вплоть до 1922г. политическое положение в деревнях Кузбасса осталось напряженным. То тут, то там появлялись крестьянские отряды повстанцев. Военно-политическое руководство губернии испытывало постоянное беспокойство и нервозность, вызванные крестьянским сопротивлением. До конца 1920г. в губернии, как и в целом по Сибири, сохранялось военное положение, вновь введенное в январе следующего года в Томском и Мариинском уездах.

Статья за бандитизм наклеивалась практически за любые организованные выступления крестьян. Так, во время коллективизации в селе Троицком Ижморского района в ближайшем лесном массиве “Таежка” объявилась “банда Жаркова”. Понаехали регулярные войска. “Бандитов” напоили и пьяных повязали. Как свидетельствует старожил Василий Капитонович Струков, не пожелавших коллективизироваться бандитов отправили на Беломорканал.

Многие сотни анархистов Кузбасса сложили головы за свои идеалы. Почва для постановки здесь анархических экспериментов в экономике была подготовлена. В 20-30 годы в Кузбассе процветали коммуны анархистского типа. Исключительную жизнеспособность вызвала толстовская коммуна, руководимая тверяком Борисом Васильевичем Мазуриным, обосновавшаяся в поселке Тальжино неподалеку от Кузнецка. Но особенно заметный след в истории Кузбасса оставила автономная индустриальная колония “Кузбасс”. В организации АИК участвовали Вильям Хейвуд и Бела Кун. Летом 1921r. в Совете Труда и Обороны СССР была создана инициативная группа, в которую вошли также Том Манн, Себальд Рутгерс и несколько представителей анархо-синдикалистской организации “Индустриальные рабочие мира” (IWA). В первых партиях колонистов были представители анархических кругов. С января 1922 по декабрь 1923 г. прибыло 566 человек. За все время уехало 176 человек. В конце 1924г. СТО принял постановление о передаче АИК Кольчугинского, Прокопьевского и Киселевского рудников, кроме них в АПК входили Кемеровский рудник, строящийся коксхимзавод в Кемерово, Гурьевский металлургический завод и участок земли в 10 тысяч га. В АИК работали представители 27 национальностей. К примеру, именно АИК положила начало поселкам Березовая Роща и Прокопьевское. Прошло несколько лет. Поутихла боль о погибших в боях братьях-анархистах. И СТО СССР 22 декабря 1926r. в одностороннем порядке коварно объявил договор с АИК “Кузбасс” расторгнутым. Анархистская революция в Кузбассе закончилась...

Кузбасс-Тверь

Август-сентябрь 1998г.

Игорь Мангазеев
Малевич

Счастье это койкоместо

ОБЩАГА. ПОПЫТКА МЕМУАРА

У Лёшки Сальникова был никакой голос. Высокий фальцет с задохлинной хрипотцой.
Мы с ним познакомились в абитуре. В смысле – будучи абитуриентами Иркутского университета, факультет истории, филологии и журналистики.
Мы, конечно, хотели стать журналистами. Но не имели рабочего стажу (два года) или армии (три года), чтоб стать, согласно тогдашним порядкам в Советском Союзе, абитуриентами такого престижного отделения.
Замечу, мы с Лёхой потом, со временем, причём не шибко большим, всё равно стали журналистами, не убоюсь сказать, довольно неплохими, но тогда могли рассчитывать всего лишь на филологические курсы.

Мы встретились после экзаменов.
Сдали мы их в общем-то неплохо. Например, мой ответ на устном экзамене по литературе просто-таки восхитил экзаменаторов, коих было трое. Вопрос был об «Отцах и детях» как об образце социально-политического романа, на что я сказал, что в русской литературе нет романов, которые не социальные и не политические, и почему оно так восхитило этих милых дам, прямо и не знаю.
Может, им надоели девчонки, а тут случился пацан. Всех лиц мужеска пола тогда принимали в филологию охотнее, чем иных.
И Лёха пацан. К тому же на экзамене по английскому он спел песню «битлов», кажется «Гёрл», чем исторг из экзаменационной коллегии, признательные слёзы благодарности.
Но голос, говорю, у него был никакой. Ну, худо-бедно артикулировать текст «Гёрл» (я его нашёл в сети и скопировал, прочтите, если сможете):

Is there anybody going to listen to my story
 All about the girl who came to stay?
 She's the kind of girl you want so much, it makes you sorry,
 Still you don't regret a single day.
 Ah, girl, girl, girl, -

он, само собой, мог. И по-английски, вернее, по-американски, на уровне преслевскимх рокинроллов тоже изъяснялся вполне «реально».
Но певец из него, повторяю, был как из хера мельник.
Даже я пел лучше.

Лучше всех пел, пожалуй, Юрка Москаленко, однокурсник, с которым мы познакомились позже. Он, кстати, умел играть на гитаре. А самый музыкальный среди нас (тех, кто поступил) был Лёша Мацуев, он параллельно учился в училище искусств и халтурил в богемной тусовке (тогда это ещё не называлось «тусовкой») на всяких «левых» концертах в пригородах.
При этом Мацуев, как и его кореша, играли на всём, «что шевелится», а Лёшка мог извлекать вполне связные звуки и из любого клубного пианино.
Но мы-то, блять, с Сальниковым были сущие антимузыканты. Да и забили бы мы на музыку, но перед нами, поступившими, но не получившими места в общаге, встала проблема жилья. Помните советский классический фильм «Дом, в котором я живу»? Там идут счастливые двое людей по ночному городу, а над тем городом встают горящие цифры «1941».
Типа «мене, текел, фарес».
И мы с Лёшкой в ночном городе, а ночевать негде.

Во время абитуриентства мы кантовались по всяческим жилухам, кричавшим нам с уличных объявлений «приму абитуриентов». Но принимали абитуриентов только на время экзаменов, а потом – гуляй лесом, приезжали штатные квартиросъёмщики, студенты со стажем и занимали комнаты, углы и койки.
Несколько раз мы пристраивались в общагу к своим, в бывший монастырь, там огромные были комнаты-кельи с десятками коек, и ложились на свободные спальные места. Знаки незанятости читались отсутствием постельного белья, что нас ни капельки не смущало.
Эти места числились за людьми, которые по каким-то причинам ещё где-то гуляли по вольной воле, не торопясь на учёбу. Но понемногу и нерадивые подтягивались в «альма матер», привозили в общагу мягкие подушки и стёганые одеяла, а также домашнее сало плюс самогоны и настойки. «Приняв на грудь» с другими старожилами, хозяева коек грубо прогоняли первокурсную «зелень» с нагретых мест.

Так хорошо жилось в монастыре. Там был Вовка Тихомиров, бывший солдат, владевший гитарой и магнитофоном. Гитарой он соблазнял девочек по тёмным монастырским закоулкам, а магнитофон соблазнял нас бобинами с с ракинроллом и битлами. А также с Чабби Чекером и его забористым «твистэгейном».
И всё это пришлось покинуть и идти по ангарской набережной в никуда.
Никуда оказалось железнодорожным вокзалом. Ночь мы продремали под громким динамиком дежурной, объявлявшей о прохождениях то «чётного», то «нечётного» поезда (мы уже знали, что номера поездов зависят от направления: коли на восток следует состав, то номер у него нечетный, а на запад – чётный) и призывавшей к сугубой осторожности.

Доспали на лекциях. И наткнулись в фойе нашего корпуса на объявление. Набирались люди в университетский хор. И хористам обещалось место в общежитии. Мы ринулись в каморку в подвальном этаже библиотеки. Нас проверили на слух и голосистость. Сальников спел любимую «Гёрл». Хоровой начальник поморщился и записал его в тенора. А я спел «Бродяга Байкал переехал» и попал в баритоны. Хотя главного хориста скривило, как деревце саксаула из учебника по географии, – наверное, я не шибко попадал в ноты.
Тем не менее тенору и баритону тут же выдали ордера на общежитские места и пришло счастье...
Малевич

Про сексуальные домогательства к артисткам

Для иллюстрации я выбрал фото Моники Белуччи. Самое скромное, какое только возможно.

А теперь к теме.

Признаться, меня удивила очередная сенсация, пришедшая из Голливуда: продюсера Вайнштейна обвиняют в сексуальных домогательствах к актрисам.
Публике предлагается этим возмущаться.
Лично я не возмущён, но удивлён. Актриса, тем более в Голливуде, обязана быть соблазнительной, она же не ударниц труда играет в фильмах типа "Комсомольцы-добровольцы", она претендует быть как минимум Шерон Стоун в "Основном инстинкте" и будить этот основной инстинкт во всех на свете, в первую очередь в продюссере, режиссере, коллеге мужского пола, а потом, когда фильм выходит на экран, - в зрителе.
Человечество учится жизни через кино. Ленин был прав говоря о том, что кино является важнейшим видом искусства. Кино учит, в том числе, сексуальной жизни, это же так ясно.

И вот пчёлы, отъевшиеся на мёде, возмутились своими пчеловодами.
Предприимчивая "Медуза" порасспросила отечественных крнематографистов, как у них дела идут или шли на сексуальном фронте. И получилось неплохо: https://meduza.io/feature/2017/10/17/esli-ty-imeesh-rol-to-kakaya-raznitsa-kak-ty-ee-poluchila?utm_source=email&utm_medium=vecherka&utm_campaign=2017-10-17
Малевич

Сон на свежем воздухе


На киевских площадях вновь ставят палатки - любит тамошний народишко жизнь на свежем воздухе
Небось с ностальгическими чувствами вспоминают МАЙДАН:
Малевич

Кто и зачем травит Мединского?

Очередное статейко в "Новой газете", сеющее очередные подозрения в нечистоплотности министра культуры Мединского. Дескать, схалтурил со своими диссертациями - кандидатской и докторской.

Раньше писали исключительно о грубых неграмотностях в текстах тех диссертаций, сейчас сомневаются - была защита?
Ажитация по поводу факта защиты происходит через шесть лет после защиты, якобы не случившейся, но тем не менее утверждённой президиумом Высшей атестационной комиссии.

Я никакого отношения не имею к  учёным кругам. Но я читал талантливые книжки Мединского о русской истории. Я разделяю его генеральную концепцию - придерживаться позитивной трактовки отечественной истории. Быть, короче говоря, апологетом России. Мне это нравится, тут я за Мединского.
И что бы ни говорили скептики по поводу его диссертации (или обеих дисертаций) я на стороне Мединского и его весьма читабельных книжек. Мне кажется, что диссертация по истории и вообще диссертация это продукт прежде всего усидчивости, а книги Мединского - продукт таланта.
И исторической эрудиции, что весьма немаловажно.


Среди противников Мединского я заметил академика Юрия Пивоварова - одного из самых заметных русофобов современности.
Это мне представляется самым веским аргументом в пользу Мединского-историка.
Вместе с тем я н
е в восторге от деятельности Мединского-министра - слишком терпим и всеяден. То памятную доску Маннергейму благословит, то "прогрессивных" жуликов по головкам погладит, то поношения в адрес России стерпит без отпора. Но, может быть, такова участь культурной власти - как у Арлекина "быть смешным для всех".