December 1st, 2017

Ван гог

Место, где тебе хорошо


Вот что бывает, когда за дело берутся правильные люди занимающаяся архитектурой и дизайном. Для городского жителя это станет настоящим откровением, возможность окунуться с одной стороны в природу, с другой стороны в нечто необычное, но простое.
Collapse )
Малевич

Александр Герцен


Нынче исполнилось 205 лет со дня рождения Александра Ивановича Герцена. Того самого, которого, по выражению Ленина, разбудили декабристы и, разбуженный, он поставил Россию на уши звуками своего «Колокола».
Кто-нибудь заметил эту дату? Кто-нибудь отметил пятью годами ранее 200-летие Герцена?
Никто…

Герцена я читал совсем ещё зелёным. И даже приобрёл на скудные карманные деньги школьника два алых фолианта его «Былого и дум».
Пожалуй, это были первые политические мемуары в моей читательской биографии.
Роман Герцена «Кто виноват?» пробежал вполглаза, только и помню странную фамилию главного героя – Бельтов и классически русское литературное начало: «В губернском городе NN…».

Разумеется, Александр Иванович соображался стопроцентно положительным героем, революционным демократом, это импонировало юной комсомольской сущности и¸ конечно, никак не смущал его явный аристократизм привычек, манер, действий.
Импонировало и другое: Герцен, как граф Монте-Кристо, не считал денег, был абсолютно свободен и независим и вынуждал большую и мрачную державу Россию считаться с собою и со своей газетой, которую, говорят, читала вся образованная страна, от разночинца-нигилиста-террориста до важного сановника, вскорости, видимо, ставшего объектом той разночинской террористической атаки.

Герцен был в своём аристократизме антибуржуазен, а в русском патриотизме западником. Его идеал государственного устройства – индифферентная Швейцария, где он со временем натурализовался. Потом, впрочем, перебрался в Лондон, основал «Вольную русскую типографию», стал издавать альманах «Полярная звезда» и знаменитый «Колокол». Ещё у меня где-то есть факсимильные томики карманного формата – «Письма из России», однако, обширную почту собирал Герцен…
Странный душевный коктейль жил в этом человеке: фактический космополитизм и абсолютная, где-то даже болезненная привязанность к России. И при этом сверхчестная дворянская объективность, заставившая его поддержать польское восстание – не только антироссийское,  но и антирусское по содержанию.

205 лет Герцену. Не замеченных новой Россией. А ведь нет в истории страны и отечественной литературы более значительного и истинного диссидента. Разве что Солженицын. Все остальные – какая-то скушная мелочь. Особенно новейшие вроде обиженных властью разных хитрожопиков вроде этого, как его, нет, не вспомню...