June 14th, 2019

Малевич

Владимир Солоухин


День рождения Владимира Солоухина - писателя, которого я давно и упорно люблю.
Давным-давно, ещё школьником купил в сельмаге села Лебеди, где гостил у тётки Василисы, томик Солоухина (вторая книжка слева на полочке) - три неких внежанровых вещи: рассказы о пешем походе по деревням "Владимирские просёлки", историю в портретах односельчан "Капля росы" и "Терновник" - эдакую ностальгическую запись о том, что было и что могло быть.
Срезонировало с Лебедями - оттуда мои родители, там родились мои братья. Село из самых красивых по местоположению - на излучине Ини, на высоком берегу, а за рекой - луга без конца и без краю. Светло там и эдак просторно и широко...

Следующая встреча с Солоухиным - повесть "Мать-мачеха". Художественные записки о Литературном институте.
Верлибры Солоухина в ЛитГазете активно не понравились. Зато начали появляться его небольшие рассказы как бы ни о чём, написанные так вкусно, ну, точно "мёд на хлебе", так, кстати, и книжка называлась.
Поразили "Чёрные доски". Об иконах. Подсунул её Стасу Витину, он тогда работал в райкоме комсомола, разъезжал по деревням, и, натура увлекающаяся, он занялся сбором и коллекционированием церковной утвари, кое-где ещё водившейся в мусорных развалинах старых церквей. Изрядную коллекцию собрал. Ничего с точки зрения музейщика сверхценного, но всё же несколько красивых икон 19 века спас.

Некоторые новые книги - "Приговор" или "Прекрасная Адыгене" - запоминались, но не становились из ряда вон событиями, каким стала "Третья охота". Как бы продолжение аксаковских "Записок ружейного охотника" и "Записок об ужене рыбы". Старый классик не успел написать о "блаженной охоте брать грибы", это упущение наверстал Солоухин.
И, конечно, "Трава", тесно примыкающая к "Третьей охоте".

Солоухин в течение своей, скажем так, светской жизни эволюционировал из коммуниста в монархиста, стал писать идейно накалённые вещи вроде "Солёного озера" или р-разоблачительной "Читая Ленина", но это выглядело как-то натужно и неестественно.
Стал художник публицистом среднебыковского пошиба и перестал быть интересным.
Именно в этих своих пропагандистских вещах. А в остальном Солоухин истинно русский, великого замаха писатель, классик ушедшего века.