July 14th, 2019

Малевич

Умер Виктор Соснора


Один из когорты "шестидесятников". Удивительный поэт, вертевший словом, как хотел. Созвучия, смысловые и музыкальные, летели на его страницы. как осы на мёд.

Первый снег.
Пересмех
перевертышей-снежинок
над лепными урнами.
И снижение снежинок
до земного уровня.
Первый снег.
Пар от рек.
В воду - белые занозы.
Как заносит велотрек,
первый снег заносит.
С первым снегом.
С первым следом.
Здания под слоем снега
запылают камельками.
Здания задразнит небо:
Эх, вы камни, камни, камни! -
А по каменным палатам
ходят белые цыплята,
прыгают -
превыше крыш!
Кыш!
Кыш!
Кыш!


Возможно, он был последним футуристом современности. Наследником Хлебникова, Бурлюка, Маяковского, Каменского.
При этом человеком с удивительной судьбой: блокадник, юный партизан, сын полка Войска Польского. Солдатом служил на Новой Земле во время испытаний термояда...

Помню его тоненькую книжку "Январский ливень" и подборку стихов в каком-то толстом журнале. И всё. Говорят, последние свои творения он, написав, уничтожал...
Малевич

Николай Асеев


130 лет со дня рождения Николая Асеева.
"Правда, есть у нас Асеев Колька. Этот может. Хватка у него моя", - писал о нём Маяковский.
Несмоненно вошёл в историю литературы, в том числе и в мемуарах Валентина Катаева "Алмазный мой венец" под именем "соратник".
Фрагментами помню  "Синие гусары". Пружинистый, энергичный стих:

Белыми копытами
лед колотя,
тени по Литейному
дальше летят.
— Я тебе отвечу,
друг дорогой,
Гибель не страшная
в петле тугой!
Позорней и гибельней
в рабстве таком
голову выбелив,
стать стариком.
Пора нам состукнуть
клинок о клинок:
в свободу — сердце
мое влюблено.


О декабристах, понятное дело.
О себе писал, что из англичан. Этимология фамилии, мол. Англичане, приплывавшие в Архангельск, обращались к местным словами: "Ай сэй",- типа, "слушай, чо скажу" и их русаки звали "асеями", отсюда и фамилия.
Близость к Хлебникову и старорусские мотивы в стихах. Красивые:

Не спасти худым ковуям
стольный град.
Нынче ночью зацелуем

ваших лад.

ЛЕФ, РЕФ и т.п. А после футуристического "штурм унд дранга" и Маяковского тихая жизнь литературного пескаря и, в частности, переводы стихов товарища Мао...
И всё ж было что-то настоящее:

За отряд улетевших уток,
за сквозной поход облаков
мне хотелось отдать кому-то
золотые глаза веков…
Малевич

Исаак Бабель. 125 лет со дня рождения


Интересны воспоминания Паустовского об Одессе и Бабеле в ней, как об умудрённом чуть ли не старце.
Между тем Бабель был младше Паустовского на два года.
Значит, что-то было в его характере какое-то, я был сказал, железо, что покоряло ровесников. И литераторов, и тех, рядом с которыми он воевал. Представьте себе, очкастый еврейчик в Первой конной.

С рассказов Бабеля из "Конармии" я и познакомился первым делом. Они были напечатаны в сборнике "Друзья мои веселые" 1957 года. Вместе с Зощенко, которого в годы начавшейся "оттепели" вдруг снова "разрешили". Выданы за юмор...
Вскоре вышел томик Бабеля в Москве и спустя некоторое время в Кемеровском книжном издательстве. Полагаю, это был тне только отважный, но и экономически умный шаг - тираж из Кемерова вывозили чуть ли не вагонами...

Бабель вкусен, как только что выловленная и тут же пожаренная рыба-барабулька. В его прозе ни одного лишнего слова. В его фразу не всунуть даже иголку.  "Конармия" обессмертила Первую конную. А "Одесские рассказы" увековечили Одессу.
Некоторые перлы вонзились ви память, как и шипы кактуса под кожу, например, "вернуть коня в первобытное состояние" - это про ссору двух командиров Красной армии. Или "Беня знает за облаву".
Популярность сериала "Ликвидация", как мне кажется, в русле былой популярности "Одесских рассказов". Ну, привязались мы к этим беспорядочным героям и беспутному криминальному их миру.

Жаль, мало написал, ибо погиб в разцвете сил и лет. Близость к чекистам, а чекистами в те времена были в основном евреи, кстати, и сам Бабель был вполне чекист, не из последних, погубила Исаака Эммануиловича при очередной чистке "органов"...