February 17th, 2020

Малевич

Юбилей романа


В феврале 1940 года Михаил Булгаков закончил свой роман «Мастер и Маргарита».
Напечатан он был спустя четверть века – в журнале «Москва», начало в предпоследнем нумере 1966 года, окончание в 1967 году.
Кажется, так.

Помню, что купил «Москву» в газетном киоске на кемеровском вокзале. Естественно, ухватился двумя руками за нумер, едва увидев в оглавлении имя Булгакова.
Естественно, мы, литературная мошкара тех лет, знали о Булгакове  – уже вышли в свет его пьесы, «Театральный роман» в «Новом мире» и однотомник с «Белой гвардией».
Несколько ранее – «Жизнь господина де Мольера» с предисловием или послесловием , не помню, Вениамина Каверина, где, между прочим, упоминался неопубликованный роман Булгакова о «тёмных силах», нагрянувших в Москву нэповского времени.
Ходили смутные слухи, что роман бродит в машинописи по людям и кто-то знал того, кто видел человека, который вроде бы читал роман.

Я был влюблён в прозу Булгакова, как пубертатный мальчик во взрослую и недоступную даму. В «Белую гвардию», показавшую гражданскую войну не глазами привычного комсомольца Павки Корчагина, но русского офицера.  В «Театральный роман» про МХАТ со всеми его легендами и смешными гениями. Он тем более был мне любопытен, потому что я читал том записок работника МХАТа Горчакова «Режиссёрские уроки Станиславского» и обожал мемуары самого Станиславского «Моя жизнь в искусстве».
А тут великолепная карикатура на кумиров.

Каждая вещь Булгакова как вправление вывиха: ДО – плохо сгибается, непонятно ходит и болит, ПОСЛЕ – приходит в радостную норму.
«Мастер и Маргарита» – обновление всего костяка и наращение нового литературного вкуса на таковой.
Книжный термин «меннипея», то есть соединение несоединимого: смешного и серьёзного, фантастики и реальности, карнавала и быта, высокого и низкого будто специально был проиллюстрирован романом Булгакова.
Позже валом попёрли другие «меннипеи». Иногда талантливые. Например, «Альтист Данилов» Владимира Орлова. Иногда не очень – однажды я попытался прочесть роман Дмитрия Быкова в этом жанре, но не смог, стало скучно.
Кстати, кемеровский литератор Валерий Баранов пишет нечто в роде «фантастического реализма»: пока это реализм, даже с элементами сумасшествия, я читаю, как начинается фантастика – засыпаю.

Ненавижу экранизации Булгакова. Ни одна не передала живое существо романа хоть чуть-чуть адекватно. Ни один образ не совпал с моими представлениями о персонажах. Особенно о евангельских героях и связанных с ним сюжетах. Да разве можно передать это:

“Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли висячие мосты, соединяющие храм со страшной Антониевой башней, опустилась с неба бездна и залила крылатых богов над гипподромом, Хасмонейский дворец с бойницами, базары, караван-сараи, переулки, пруды... Пропал Ершалаим -- великий город, как будто не существовал на свете. Все пожрала тьма, напугавшая все живое в Ершалаиме и его окрестностях. Странную тучу принесло с моря к концу дня, четырнадцатого дня весеннего месяца нисана”.

Книги Булгакова, которые всегда были при мне, погибли в деревенском пожаре 2010 года. Всё: «Жизнь господина де Мольера» в ЖЗЛ, сборничек пьес, «замотанный» мною в библиотеке, «синенький» Булгаков с «Белой гвардией», журнал «Москва» с первоизданием «Мастера и Маргариты» и томик романов, изданный в постсоветское время.
С 2010 года, вот уж десять лет, я не перечитывал Булгакова. Почему-то боязно…