Category: дача

Category was added automatically. Read all entries about "дача".

Малевич

Образ Тулеева не отпускает воображение журналистов

На днях на сайте ВашГород.ру появилась вот такая информация:

Частная скорая помощь будет обслуживать некоторых кемеровчан и дачу Тулеева
Опубликован документ, в котором говорится, что с 15 ноября частной скорой помощи передадут несколько участков города Кемерово и Кемеровского района.
Согласно приказу начальника департамента охраны здоровья населения Михаила Малина, ООО «Скорая медицинская помощь» будет контролировать посёлок Ясногорский, деревню Камышная, жилые районы Пионер и Ягуновский, Мазурово.
В перечисленных районах и населённых пунктах проживают около 16 000 человек.


Не верите - убедитесьтор: https://vashgorod.ru/kemerovo/news/1127384#c697940
Автор информации Ольга Беспалова. Вот её парадный портрет, подклеенный к тексту:
Не сужу о частной скорой помощи, хороша она будет или так себе, но отмечу, что никакой ДАЧИ ТУЛЕЕВА не существует в природе. Близ Мазурова имеется комплекс построек, принадлежащий областной администрации. Они возникли в стародавние 1960-е годы. Там жил первый секретарь обкома КПСС Афанасий Ештокин. Там же отдыхали, копались на дачных участках ответственные областные чиновники и их семьи.
В новейшее время одно из зданий стало домашней резиденцией губернатора Кузбасса Амана Тулеева. После окончания своего губернаторства он оттуда выехал. Вот фото былой резиденции. Прямо сказать, не Воронцовский дворец, но расположена в уютном месте:
В СМИ сообщалось, что сейчас Тулеев проживает в Лесной поляне. Где-то тут:
Говорят, что в коттедже.
Коттеджи там дорогие, но не запредельно, экс-губернаторские доходы позволили осуществить такое вот строительство.
То есть в принципе он живёт как обычный обитатель этого города-спутника Кемерова. Оттуда Тулеев ездит на новое место работы в Кузбасский региональный институт развития профессионального образования, находящийся находящийся на улице Тухачевского. Подозреваю, на персональном автотранспорте.

Мазуровская дача, назовём её так, используется по усмотрению областной администрации. Там находят приют гости Кузбасса - депутаты-думцы, столичные журналисты и им подобные ВИП-приезжие.

Всё это я к чему.
Нашу местную журналистику не отпускает образ Тулеева. Легенда о нём разрастается, как снежный ком, превращается в лавину. Не отпускает воображение. Вот и милая девушка Оля Беспалова поддалась ей и, не проверив информацию, пришпандорила имя Тулеева к административному нововведению - частной "скорой помощи".


Малевич

Караси

Юлин друг подарил ей трёх карасей.
Не слишком большие, но вполне товарного вида.
Дамы убыли на огород, так что чистить пришлось мне. Давненько не упражнялся с  карасями. Как и вообще с местной рыбой.

В походах с Сашкой Петровым мы жарили хариуса прямо в чешуе. У хариуса она мелкая и обвалянный в муке или манке прожаренный харюзок приятно хрустит корочкой.
Карась иная рыба. Крупночешуистая. Но от свежего карася «одёжа» отстаёт довольно легко.

Кстати, все три рыбки оказались карасихами. С икрой. Не успели ещё отметать, как попали в первосезон карасёвой рыбалки.
Обычно сезон начинается после «черёмуховых холодов». Вот он, на дворе стоит.
В детстве мы в это время отправлялись товарными поездами на какой-нибудь колхозно-совхозный пруд ловить карасёвую мелочь.
Мать брезговала моими «пятачками» («золотыми» карасиками) и «гривенниками» (карасиками «серебряными»), отказывалась чистить и жарить, и я выбрасывал их на огородную помойку.
Вечерами вокруг тех карасиков собирались местные коты подраться из-за моей добычи.
Малевич

Опять кипеш

В Кузне опять истерики в связи с возрождением идеи о слиянии Новокузнецка с Новокузнецким районом и созданием городского округа в новых границах и с новым статусом.

Райны, прилегающие к промышленным центрам с развитой добывающей промышленностью, только формально сельские. На самом деле сельскохозяйственное производство там хиреет и основной профит район добывает за счёт отчислений за недропользование. На район наступают не только промышленники, но и пригороды, городские дачники, коттеджная застройка, свалки бытового мусора. Район, имея деньги, ни с чем с этим не справляется, а у города ни на что не хватает бабла.

Обсуждения идеи не получается. Но истерик хоть отбавляй. Истерят те, кто всегда истерит и бьётся в припадках - обиженные, недооценённые "общественнники"...
Малевич

История Мирона Гойхмана

Уже говорил тут, что евреи для меня большая загадка.
С одной стороны - гордыня, с другой - гонимость и неприкаянность, вечное временное житьё-бытьё.
Мудрость и хитрость. Простота и изощрённость жизни.
И с одной стороны - весёлые, умные и "жовиальные" евреи, а с другой - хитрожопые жиды, которые, насколько понимаю, самим евреям обрыдли.

Нечаянно набрёл на сайт "Русский Сиэтл".
Он для наших эмигрантов. В большинстве евреев. Впрочем, еврейским его не назвать, он такой не в полной мере. Это сайт советских евреев. Так что советско-еврейский - так будет точнее. Или русско-еврейско-советский, потому что он на русском языке.
Там много разных интересностей. Есть и жизнеописания людей. Одно из таких жизнеописаний тут:http://www.russianseattle.com/Goykhman_memories/index.htm#part1
Его написал вот этот человек

Он написал о своей жизни простым языком, без литературных красивостей. Отчего его повествование кажется правдивым и ясным, как сама правда.
Приведу отрывок оттуда, а вы уж решайте, читать ли всё.

Большинство евреев, которые переселялись в Бессарабию, осело в городах, но некоторые обосновались в деревнях. Их основным занятием было табаководство и выращивание овощей. Мой отец был огородником. Он работал бригадиром в большом огородном хозяйстве у помещика в селе Курлены. После перехода Бессарабии к Румынии,  в 1920-м году там произошла аграрная реформа. Все крестьяне получили земельный надел. Моему отцу, бывшему бригадиру, досталась часть помещичьего огорода. Это был участок в 3 гектара, примыкающий к небольшой речушке, вода из которой шла на полив огорода. Мои родители были практически неграмотными людьми. Они тяжело работали от рассвета до заката. Выращивали они помидоры, перец, капусту, баклажаны и другие овощи.

Я и моя сестра помогали им в этой работе. Мы жили на природе и наше благополучие всецело зависело от ее капризов. В сухие годы, когда по несколько месяцев не бывало дождей, весь урожай пропадал. С другой стороны, когда проливные дожди шли целыми днями, речушка заливала наш огород и весь наш труд пропадал впустую. В одном году, я помню, как будто небо раскрылось, и начался страшный ливень с крупным градом – все залило, весь урожай пропал. Это было в начале августа. Мать плакала, отец был как убитый.

Я хорошо помню нашу небольшую деревню. Среди 300 молдавских семей были только 2 еврейские. Вторая была семья брата отца – дяди Миши. Он был самым грамотным из всех братьев. Его жена, тетя Рива, была сестрой моей матери. Так что два брата имели женами двух сестер. Дядя Миша получил такой же участок огорода, как и мой отец. Одно время они вместе обрабатывали свои огороды – маленький колхоз. Но видимо такой вид ведения хозяйства оказался нерентабельным, вскоре они разделились и каждый отдельно занимался своим хозяйством.

Я помню, как однажды на наш огород приехал представитель «Джойнта» . Его цель была – посмотреть как живут и трудятся евреи на земле. Он дал нам некоторые агрономические советы по выращиванию рассады для овощей, которые мы культивировали. По ночам наша деревня погружалась в темноту и лишь изредка в каком-то окне вспыхивал огонек. Всю ночь был слышен лай собак, которые честно сторожили дома своих хозяев. Не могу забыть красоту ночного неба, когда видны все звезды и созвездия. С этого времени у меня появилась любовь к астрономии, которую потом мы изучали в средней школе. Жалко, что в Сиэтле не бывает таких ночей. Я бы мог как и тогда разобраться в ночном небе, тем более что Сиэтл и наш Кишинев находятся на одной и той же 47 параллели Северной широты. Сразу нашел бы и Полярную звезду (первую в созвездии Большой Медведицы), созвездия Малую Медведицу, Орион, Вегу, Млечный Путь.

К вечеру на улице всегда было пыльно и шумно. Стада коров и овец возвращались с пастбища. Каждый хозяин выходил и ожидал у ворот своих коров или овечек. Во дворе у каждого был виден костер, на котором в чаунке варилась мамалыга – хлеб насущный молдавских крестьян. Еще помню, как каждое лето на окраине деревни появлялся табор молдавских цыган, которые прибывали на покрытых брезентом повозках. Сразу по прибытии молодые цыганочки с вплетенными в волосы украшениями в виде больших монет (Пушкинские Земфиры), расползались по деревне заниматься своим промыслом, гаданием по ладони. Мужчины цыгане разворачивали свои кузнечные и литейные хозяйства. Крестьяне приходили к ним ремонтировать сельскохозяйственный инвентарь, подковать лошадей, запаять дыры в ведрах, бачках и других металлических емкостях. Такой табор имел право оставаться в деревне не более 4-х дней. С места они снимались ночью, и крестьяне с близлежащих дворов часто после этого недосчитывались куриц, уток, поросят, или из чего-то другого, что плохо лежало во дворе.

Продукцию нашего огорода надо было продавать на базаре (по-молдавски – ярмарок) в базарные дни, или на улицах по соседним деревням, где надо было громко кричать, чтобы люди услышали. Чтобы приехать рано утром (расстояние примерно 10 – 15 км), мы выезжали сразу после полуночи на двухконной повозке, куда погружали весь наш товар. Часов не было, время мы определяли по расположению Большой Медведицы. Она крутится вокруг Полярной Звезды (фактически вращается естественно Земля). В те же ночи, когда небо было затянуто тучами, часами нам служило пение петухов. Интересно, что продукцию мы продавали за деньги, либо обменивали на яйца или кукурузную муку. Приносит к примеру хозяйка миску муки. Количество определяется на глаз, без весов. И это обменивается на 30 перцев или определенное количество помидор. Все без весов, на глазок.


Наши отношения с молдаванами были очень хорошие. Мы дружили с семьями попа Чакира, директора школы Беленко, дьячка Бунеску, учителя Петра Крэчун, с другими семьями более культурных крестьян - Профира Миху, Петра Мырзу, Василия Писару, Николая Костровец и др. Директор школы Беленко изрядно любил выпить, особенно водку. Кроме этого он еще очень любил красивую учительницу Женю Бунеску, жену дьячка. Жена директора, женщина с неуравновешенной психикой, часто устраивала Жене скандалы прямо во время уроков, в присутствии учеников. А вот дьячок, муж Жени, относился к этим вещам совершенно равнодушно.

В каждом селе церковь носила имя какого – то святого или религиозного праздника. Этот праздник назывался «Храм». В нашем селе это праздновалось в день религиозного праздника Чуда. Из других деревень приезжали родственники и знакомые жителей нашей деревни. Гуляли три дня подряд. Нас приглашали со всех сторон. В вине не было недостатка, самым популярным блюдом были голубцы (голуште по-молдавски, сармале по-румынски).

Недалеко от нашей деревни, в городе Оргееве жили наши родственники Виники, тетя Маня (сестра матери) и дядя Герш. Он был управляющим в имении помещика Феди Багдасарова в Иванче (10 км от Оргеева). Были Виники зажиточными людьми и детей они не имели. Ко мне и к моей сестре Циле они относились как к собственным детям. Они помогли моим родителям перебраться в Оргеев, уступив им часть своего дома (флигелек во дворе). Когда заканчивался сезон овощей и начинались занятия в школе, мы переезжали в город на зимовку. Как только снег начинал таять, отец тут же возвращался в деревню и начинал работать на огороде. Там было маленькое парниковое хозяйство, где он начал выращивать рассаду для овощных культур. А мать, я и сестра переезжали в деревню, когда заканчивались занятия в школе. И так год за годом.

Когда началась война, мои родители и сестра эвакуировались. А тетя Маня и дядя Герш не смогли эвакуироваться, так как тетя Маня была очень больна и не могла вставать с кровати. Они были расстреляны фашистами. Меня в это время уже не было дома, так как я был мобилизован. Уже после окончания войны об этом нам рассказали соседи молдаване. Во время эвакуации родители и сестра жили в глубоком тылу в Киргизии. Они работали в совхозе, где также выращивали овощи. Работали много, но были в безопасности и еды на жизнь хватало. Я был мобилизован и они о моей судьбе ничего не знали. Естественно, они посылали запросы, пытались узнать что-то обо мне. На один из запросов они получили такой ответ: «Ваш сын Гойхман Меер Янкелевич, уроженец Бессарабии, г. Оргеев, в бою за Социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив героизм и мужество, пропал без вести в декабре 1941 года». Эта страшная новость перевернула всю их жизнь. Они горько оплакивали потерю их единственного сына. По завершению войны они вернулись в наш город Оргеев в Бессарабии. Вся их жизнь прошла в труде и любви к детям.



Малевич

РЕН-ТВ о Кемерове

Питерский канал в подборке новостных сюжетов опубликовал большой репортаж из Кемерова: http://tv-novosti.ru/vchera/vse/rentv/19-30
Смотреть с 18 минуты.
Если коротко, то областные власти распродают заповедный лес, в том числе с населением.

Первая реакция - это наш Сосновый бор, природный парк внутри городской застройки, пустили под  бензопилу.
Что, конечно, бред. Это особо ораняемая территория, принадлежит Гослесфонду и служит только для пеших и лыжных прогулок, строительство там запрещено, туда даже никакой транспорт не пускают.

Со второго просмотра врубаешься, что это про сосняки томского правобережья - они тянутся на несколько десятков вёрст и это рекреационная зона ещё с 1950-х годов. Общее название - Елыкаевский бор.
Никак при этом не заповедник.
Население там - деревенские жители сёл Журавли, Жургавань, Елыкаево, Силино, Осиновка, Ляпки, СтароЧервово, Городок.
И дачники.
И цивилизованные отдыхащие. Например, там находится журналистская дача Антиповка.


Есть дома и пошикарнее.


Ну, и дома отдыха, санатории, реабилитационный центр "Меркурий" - филиалом от областного кардиоцентра. И много чего такого. В том числе шикарный "Парк Отель" и классный ресторан "Вечный зов". Вот его летняя веранда:



Бойкий парень с РенТВ обвиняет в распродаже "вековых сосняков" лично губернатора Тулеева и добивается его комментария, добиться не удаётся, но всё равно обвиняет.

Не думаю, что губер занимается такой хернёй, как распродажа Елыкаевского бора. Тем более, что там всё, что можно, давно приватизировано. От бывших пионерлагерей до ведомственных баз отдыха.
Кому принадлежит лес вокруг строений, честно говоря, не знаю. Скорее всего, Кемеровскому лесхозу. Как влезают в бор коттеджные застройщики, а особняки там строятся уже второй десяток лет, тоже не знаю. Почему и кто обижает тамошних дачников - и это вопрос, требующий разрешения.

Всё кругом вопросы.
Одно не вопрос: начинается чёрный пиар выборной кампании. Тулеев в ней явный кандидат на победу и явная мишень.
Малевич

Огород Мишель Обамы

Президентша США, "загорелая" Мишель Обама нынче будет собирать шестой урожай со своего огорода у Белого дома.



Только представлю себе "фэрст леди", нагнувшуюся кверху жопой над грядкой с морковкой, а ейного мужа несущего в подвал Белого дома сетку картошки на плече, так сразу становится тепло на душе - все мы одной крови, Человечество, едрёна мышь.

Говорят, собирает по 700 кило разного добра. Не так уж много. Мои девки только картошки столько накопали нынче. Но если не жрать в три горла, а расходовать овощное добро экономно, то с голоду Обамы не пропадут, перезимуют.
Им бы ещё козу завести и прилегающие к Белому дому лужайки не стричь, чуть трава подрастёт, а нормально косить на сено, то даже Агафья Лыкова, живушщая доброхотными пожертвованиями, обзавидуется. Тем более, в Вашингтоне тепло и можно запросто два урожая собирать. Да и почвы там хорошие - гляди какой укропище вымахал...
Малевич

Ода русскому огороду

Ремикс Виктора Астафьева будет бледным. В огороде я получил радикулитный прострел и теперь меня клонит на борт, как парусник, идущий вполветра, и так же все мысли туда ж - в сторону ноящей боли.
И всё же попробую.

Августовский огород поражает. Просто сносит бошку не привычному к настоящей роскоши индивидууму. Душевнобольные тут или мгновенно выздоравлимвают, или впадают в настоящее буйство.
Ну, сами смотрите.
Двумя месяцами раньше эти хилые росточки дисциплинированно торчали в ряд и выглядели, как детдомовцы на прогулке: одинаковые и в скромных платочках. Теперь это не помещающиеся в грядке бордовые свёклины с полуметровой ботвой. Скалящаяся оранжевым из-под земли наглая морква, завесившая своими косами междурядья. Картошка непроходимой чащей - не только странник-кот, целый тигр нырнёт в неё и пропадёт. Укроп в человеческий рост. Кабачки: вчера мимо проходил - торчали какие-то аппендиксы, а сегодня экие поросята и сосут, припав пятачками к корню сладкую земную влагу.
Капуста с листьями шире лопушиных. И сами лопухи вдоль ограды из незамеченного сорняка выросшие в развесистые дерева, В их тени можно, коли случись, укрыться от дождя, местные пьяницы это хороша знают - вон их лёжки.
Чеснок иссох, головки таятся в земле и выглядят, располосованные на дольки, пулями в револьверном барабане. Лук загорает, весь на виду и за почву держится только пучком тонких, смахивающих на паучьи лапок. Словно пухленькие дамские пальчики, свисают по бокам навозной грядки огурцы.
А поглядите на эту малину!

Её убивало морозами началом холодного лета, но не убило и она, изнывая, просит медвежьей ласки - сожрите меня, отвратительно чавкая и втягивая сопли сока. Пусть хоть ворона прилетит и не побрезгует этой недолгой сладостью - ить недолго висеть девичьей красе, скоро осень...

Скоро осень.
Тополь уже пылит листьем. И на берёзе появляются редкие сединки.
Но ещё не вечер, господа! Ещё правит царственный август на сибирском огороде.
Малевич

Маки


Маки расцвелои в нашем деревенском огороде.
Какие хищные.
Наверно, неземные.
Вот наточу из них опиума и...