Category: музыка

Малевич

Безумству Греты поём мы песню


Грета Тунберг и китайские палочки


0




Юная эко-активистка обратила свой беспощадный взор на многовековую традицию китайского народа — использование палочек во время еды. Она сочла нерациональным такое использование древесины, подчеркнув, что китайцы, изготавливая их, наносят непоправимый вред своим лесам.

Возмущение общественности не заставило себя ждать. Грете посоветовали идти... обратно в школу, чтобы изучить, с какой скоростью растет бамбук. И это была одна из самых спокойных реакций на ее слова. Барышне предложили отказаться от средств женской гигиены, а также носить одежду из листьев и не пользоваться бумагой. Один из пользователей послал Грету в пешее путешествие из Швеции в Китай, поскольку самым экологически чистым способом передвижения являются ее собственные ноги. Если активистка согласится отказаться от всех видов транспорта, то он, так и быть, откажется от традиционных бамбуковых палочек для еды.


https://aleks070565.livejournal.com/6911519.html
Малевич

Поколение битломанов


Пересматриваю сериал «Антология Битлз» 2003  года.
8 серий. Погрузился в очередную.

2003-й – хорошее время для битлов. Не для их самих, двоих уже нет, только-только умер Харрисон, но для воспоминаний о них. И о нас – поколение битломании ещё не начало вымирать.
Я помню почти что каждую песню битлов. Не содержание, моего чутошного английского настолько не хватает, но, скажем так, образ песни, вот что я помню.

Образ любой песни – жизнь во всех её проявлениях. «Неистовая поэзия Битлз», выразился английский писатель Джеймс Олдридж. О группе, которую мы ещё не знали. Которую чуть-чуть угадывали по «голосам». Которую ещё предстояло узнать.

Конечно, по-советски правильно «нам песня строить и жить помогает», но и она – наше чувство, наше самоощущение, наше настроение, наша тоска о любви, а что ещё нужно каждому?
«Олл ю нид из лов», это от Чукотки до Патагонии одинаково.

Иногда оживают  обстоятельства, когда впервые услышал и с кем слушал. Например «Аск Ми Вай» прозвучала с магнитофона Володи Тихомирова в общаге (бывшем монастыре) Иркутского университета на ангарской набережной. Мы с покойным однокурсником Лёшкой Сальниковым чуть с ума не сошли от восторга – ей-богу, это был настоящий оргазм, сравнимый с сексуальным.  Тем более, что наш сексуальный опыт в те времена был ничтожен.
Лёша, как мог, перевёл текст, ловя его на слух, и получилось, что песенка про нас, тоскующих по любви.

«Олл Май Ловин» прозвучала для меня через год – в другой общаге того же ИрГу на улице 50 лет Октября, я уже стал заочником.
Лёшка обзавёлся магнитофоном и связями в подпольном бизнесе по тиражированию дефицитной музыки. Некто Грабылин (фомилие такое) грабил Лёшу буквально: за каждую записанную бобину требовал такую же бобину чистую. А их было можно взять только на базаре в ту пору тоталитаризма – не столько политического, клали мы на политику, сколько товарного.

В Иркутск я тогда приехал сдавать заочную сессию. Поддался уговорам остаться и сдал всё положенное за второй курс. Но осёкся на военной кафедре. Разбирать\собирать автомат и пистолет было нетрудно, невозможно оказалось осилить Уставы – это такой пиндец, тошнило от одного вида компактных красных книжечек. Осваивал уже потом, во время реальной армейской службы.

Не рекомендую так поступать никому.

Из Иркутска я прямиком проследовал в Салехард, на радио. Тут моим музыкальным гуру стал Серёжа Волков. Киевлянин, с которым мы успели познакомиться ещё в Томске, в абитуре, а потом немного поработали на Таймыре в тамошней радиоредакции. В Салехард нас вытянул Толя Омельчук, ему были похер ракинрол и битлы, он обожал бардов, но при этом он был наш друг и любил нас, а мы его.
Из Киева Волкову присылали всякое ракинрольное и попсовое новьё, впрочем, и старьё тоже, и получался вселенский кайф и общий торчок, выражаясь тогдашним непринуждённым языком.

Салехард оказался для меня эпизодом многотрудной жизни. Формально меня оттуда выпер главред Михальчук «за прогулы, связанные с пьянкой», была такой подпункт к  статье в тогдашнем КЗоТе, но честно говоря дело было не в пьянке – я не трезвенник, конечно, но то был период юношеской тоски, связанной всё с той же вечной темой битлов – любовью, ускользающей, как вечерний свет, и вино компенсировало тоску…

Персонифицировавшуся конкретно в Галю-Галеньку, первую любовь, она изменила мне, а я ей многократно, но жить, не помня о ней, так и не могу.
И главное – вернулся в родительский дом. За печку с кошкой-мурлыкой. Только сейчас понимаю, что значили для меня родителя и братья – СЕМЬЯ.

Но к битлам.
Из Салехарда мне прислали всякую всячину, в том числе «Похороны Омельчука», новогодний радиокапустник с моим участием, плюс кое-какую музыку. Забавную типа «ВулиБули». Старомодную – Теодора Бикела. И озадачившую меня «Сарджент Лонли Хардс Клаб  Бэнд». Долго вслушивался и в итоге полюбил.
Это был окончательный переход на новое качество Битлз.

Работая в Берёзовском, в редакции газеты «За коммунизм», сокращённо «ЗК», что правдиво, город строили в изрядной части заключённые и «химики», условно освобождённые, я неожиданно получил однокомнатную квартиру.
Ко мне пристал в квартиранты Ганс Карипов – чувак, промышлявший звукозаписью от комбината бытового обслуживания. У него были хорошие магнитофоны и качественные записи.
Между делом я переписал «Вайт Альбум», привёз его в любимый городок к милым друзьям – Стасу Витину, Вовке Александрову и Игорю Гаврилову. Мы пили винцо, слушали музыку. Помню, идём с Игорем за добавкой в магазин «Луч», дождь прошёл по привокзальной площади, солнце светит, мычим «Бангало Билл»…

Потом меня забрали в армию и Ганс возник в Кемерове, года через три-четыре, и уже при распавшихся битлах и сам он предпочитал сольного Пола Маккартни, это лучше продавалось.

В армии из тебя вытравливают человека и делают солдата. Это нормально для армии.
И вот поднимаюсь я в казарму, в голове пусто, как всегда в армии, а по пути встречаю солдатский клуб и оттуда доносятся, блять, неужели битлы?
Чувак из «солдатского ансамбля» отрабатывал наряд – красил сцену и крутил на «комете» лучший, на мой вкус, альбом битлов – «Абби Роуд».
Я сел рядом с магнитофоном и стал помирать от наслаждения…

Странное везение, нашу команду – типографию и меня, корректора дивизионной газеты – поселили вместе с полковым оркестром  и как бы «солдатским ансамблем».
В оркестре служили в основном «хомуты» – сверхсрочники. В ансамбль собирали недоучившихся консерваторских и выпускников музыкального, театрального и балетного училищ.
Короче, я попал в сообщество лабухов, которые соображали в том, что мне нравилось по наитию.
Да только ли мне.

Наша качественная попса, например, Юрий Антонов, это Битлз. Да и некачественная тоже. Наш ракинрол, от БГ до ДДТ, это тоже Битлз.
Продолжение.
Наше поколение, для которого битлы значили больше, чем ансабль песни и пляски им. Александрова, вымирает, но ещё живо.
Ну, а битлы – бессмертны.
 
В эпоху «Нашей газеты» едем с водилой Сашй Майоровым, в «крузаке» хорошая акустика, и я ставлю «Самфин» из «Абби Роуд» и водило говорит: «Погружаемся»…
Если вдуматься, в том погружении и живём.

Ещё.
Помнится, где-то в 1990-м мы заказали рекламу НГ на нашем радио. И вроде бы ТВ. Тогда оно было заодно с нами. На радио работал замечательный чувак Федя Кривошеев. И мы договорились, что музыкальным фоном будет «Революшн».
Малевич

Вас любит Иисус, миссис Робинсон!


Вообще-то я не был фанатом дуэта Саймон и Гарфункель - слащавые больно ("одно слово - румыны", как говарил брат из фильма "Брат").
Но малосодержательный пустячок про Миссис Робинсон люблю, это похоже на настоящий ракинрол.

Песня написана для какого фильма, которого я не видел. Потом зажила своей собственной жизнью и её спели такие разные ребята, как Бон Джови, битлы и даже сам Фрэнк Синатра.

Всё же не удержусь и дополню ещё одной вещью дуэта - интерпретацией знаменитой мелодии "Эль Кондор Паса".
Если бы я мог, я бы стал лесом. Я бы стал птицей и улетел бы от смогга городских улиц. Если бы я мог..
Малевич

Я пьян от любви


Песня то ли турецкая, то ли албанская. Только по названию понятно, о чём. И по интонациям певца.
Ну, и по видеоряду из старосоветского фильма с говорящим названием "Влюблённые".
Образцовые красавец и красавица - мужественный Родион Нахапетов и нежная Настя Вертинская.
Фильм, однако, из 1960-х. Да и песня, так что титр это чья-то ошибка.
Малевич

Нарисуй это чёрным


Знаменитая песня Роллинг Стоунз.
Вообще-то содержание на первый взгляд почти банальное, типа - меня бросила девушка и всё вокруг стало чёрным. Но это как бы внешний смысл, ибо черно всё вокруг, потому что жизнь такая.
И  дома черны, и люди в чёрном, и эта война - НАРИСУЙ ЧЁРНЫМ ВСЁ!
Малевич

Капли дождя падают на мою голову


И совсем уж древняя песня. Из великого вестерна "Буч Кессиди и Санденс Кид".
Пол Ньюмен (Буч) катается на велосипеде под эту песню. К нему на раму подсаживается Кэтрин Росс (не помню, как её зовут в фильме), а Роберт Рэдфорд (Кид) не ревнует...
Песня очень оптимистичная. Парню, которому на голову падают капли дождя, всё пофик. Он свободен и у него нет причин волноваться.

Сингл 1969 года был очень популярен в мире. Все его перепели, от Хампердинка до Рафаэллы Карры, а также советского тенора Эмиля Горовца. Мелодия была в репертуаре оркестра Поля Мориа.