Category: природа

Малевич

Наши реки

Вспомнил свой старый материал, напечатанный в газете "Кузбасс". Называетеся претенциозно: "Путеводитель по рекам Кузбасса"



Василий Попок: Путеводитель по рекам Кузбасса

Январь на исходе. И, живя по принципу «готовь телегу зимой, а сани летом», пора строить планы на летний отдых. Предложу свои программы. Много раз испытанные. Они состоят из водных путешествий по кузбасским рекам. «Дикарём». На лодке-резинке. На пластиковом рафте. На туристском катамаране. На любых плотах, вплоть до забытых деревянных.

Последний месяц лета – самый, на мой взгляд, благодатный для таких путешествий на волю-вольную, в комфорт палатки и тепло живого кострового огня.

Месяц имеет массу плюсов. Августом не так буйствуют человекоядные насекомые – наелись и напились за весну и лето. Говорю чохом обо всём разнообразном гнусе, от комара до мокреца и от овода до клеща. Обвально поспевает таёжная ягода – на всех этажах лесов и полей одновременно можно брать смородину, красную и чёрную, жимолость, чернику и бруснику. Заросли малины стоят, как джунгли. Черёмуха подошла. Всё есть, кроме, пожалуй, раннелетней земляники, а вот клубники на увалах лесостепной зоны и предгорий всё ещё полно.

Должно сюда добавить грибы, дозревающие кедровники и всегдашнюю рыбалку.

Много лет я провожу август на кузбасских реках. Это реки в основном горные (в том числе Томь) и довольно быстрые. Но чересчур опасных препятствий на них нет, исключая разве что Хомутовский порог на Мрассу, «трубу» Бельсу, чисто спортивные Казыр и Тебу и в большую воду верховья Верхней и Нижней Терсей. Всё остальное превосходным образом преодолевается на простой резиновой лодке. Но, конечно, в любом варианте без бравады, поскольку утонуть можно где угодно, даже в ванной.

Говорят, созерцание речных струй омывает душу и человек после путешествия по реке возвращается в мiр безгрешнее младенца. Слово мiр здесь я пишу по старой орфографии, ибо в этом варианте оно означает земную часть Вселенной, а в новом правописании омографично миру, как состоянию покоя.

Дальше по порядку. То есть по рекам. На первое место поставлю КИЮ. Её красоты ошеломительны. Типичная реакция на двадцать километров Белокаменного плёса, протянувшихся от Московки до Макарака, – разинутый рот и ненасытные глаза. Впрочем, и до этой, скажу штампом, «жемчужины природы» полно ландшафтных красот – день (или больше, если не торопиться) вы будете созерцать роскошный снежник горы Большой Церковной. Потом придёт очередь Таскыльского массива…

Кстати, высока ль гора Большой Таскыл? Достаточна, чтобы за неё в пору военного ленд-лиза мог зацепиться перегоняемый из США истребитель. Остатки его по сей день остаются на месте катастрофы. Только надо поискать.

Ниже Белокаменного плёса тоже есть на что посмотреть – вы проплывёте строгим скальным коридором с чёрными входами гротов и пещер и серебряными нитями водопадов из ближнего поднебесья. Шестаковские болота, куда садится пролётный гусь, уникальный Арчекасский кряж, песчаные дюны низовий – всё это Кия. Про чистую воду и кристальность притоков молчу, это и так яснее ясного.

Заброска на Кию колёсами до точки старта: сначала в Тисуль, потом в Белогорск. Дорогой вам встретится река УРЮП, обозначающая границу между Кузбассом и Красноярьем, и будет соблазнять синими плёсами и играющими на солнце перекатами – вполне достойный соперник Кии (и географический братишка – обе реки падают в Чулым) по части природных даров, только по части ландшафта слабее. Если поддадитесь соблазну, тоже неплохо. Но если вам нужна Кия, не останавливайтесь.

В Белогорске надо будет найти контору заповедника «Кузнецкий Алатау», заплатить малую толику денег, вследствие чего получить разрешение на пребывание в течение нескольких дней в заповедной зоне. Потом путь через технологические дороги нефелинового рудника и вдоль речки Безымянной до её устья. Там находится егерский кордон, он проверит ваши бумаги, если не лень.

Для последнего отрезка дороги (километров двадцать) понадобится транспорт повышенной проходимости – нечто уровня автомашины «УАЗ» или трактора «Кировец». Сойдет и трёхосная «вахтовка». Или искусный шофёр, потому что на дороге от рудника до Безымянной приходилось видеть простой «Жигуль»-«копейку», что значит – при известной ловкости даже такой убродной дорогой можно попасть куда надо.

Можно добираться поездом. Сначала до Ачинска. Дальше прицепным вагоном на станцию Кия-Шалтырь, то есть в Белогорск. Ещё дальше по известной схеме. Но с нанятым транспортом. Или пешком.

Обычно по Кии сплавляются до посёлка Чумая, где она превращается в спокойную равнинную речку. Но никто не запретит плыть и до Мариинска. И даже дальше – до Томской области и Чулымом в Обь. Но это будет уже целая экспедиция…

Через кордон на устье Безымянной можно выйти на НИЖНЮЮ ТЕРСЬ. Разумеется, и в этом случае предварительно испросив разрешения (платного) в конторе заповедника. Это путешествие из разряда трудоёмких, поскольку однозначно предполагает пешую прогулку (нет всепроходимых колёс, но есть всепроходимые ноги) от Кии (точнее, от устья её правого притока Тункаса, где остатки канатной переправы) по болоту, точащемуся из снежника Большой Церковной, до Нижней Терси.

Болотные мученья протянутся на добрых полтора десятка километров. Зато гарантирована классная рыбалка. И (ежели есть время подняться выше по течению Нижней Терси до бывшей базы бывшей «Кузбасспромохоты», это километров пять, дорога вполне удовлетворительная) лицезрение останцев Большой Церковной. Они похожи на средневековый замок. А за спиной гора Заячья, полого вздымающаяся из-под ваших ног за облака.

Нижняя Терсь поначалу весьма бурна (особенно в весеннюю – весна тут наступает в июне – большую воду), ниже успокаивается, а втекает в Томь несколькими рукавами (лучше выбрать самый левый). В дельте её, заросшей тальником, много рыбных стариц и озёр. Масса порхающих зимородков, раскрашенных под тропических райских птиц. А впереди, в привольной Томи, будет ещё Ярыгин камень и одноимённая курья. А также устье Бунгарапа, куда собираются все серьёзные кузбасские рыбаки.

Между прочим, один мой знакомый выловил тут девятикилограммового тайменя. И это, говорят бывалые люди, далеко не предел.

Выше дельты и в самой терсинской дельте и потом, на томских отмелях можно найти камни-самоцветы – хризолиты, опалы, агаты, сердолики и прочее в этом духе. Реки и ручьи постоянно размывают жилы этих поделочных камней – камни вывозятся с Томи буквально вёдрами. Но никогда не иссякают.

Из иных красот томского течения – мрачное Бычье горло, весёлая Натальина протока, клюквенное Красное болото по левому берегу, Лачиновская курья (ещё одно рыбное место) и, наконец, близко к Зеленогорску устье Тайдона, тут, у лодочной станции, можно закончить путешествие. А можно ниже по течению – в Крапивине. Или лопатить прямо до Кемерова. Или даже Томска…

Кстати, о ТАЙДОНЕ. Обычным рыбакам достаёт обрыбиться его нижнего течения, куда можно заехать из Салтымакова. Значительно интересней пройти Тайдон с верховьев. Для этого надо добраться в Тисуль (все дороги ведут в Тисуль) и – через Макарак – в посёлок золотодобытчиков Центральный. Это старинная дорога, проложенная в самом начале «золотой лихорадки» в Мартайге. Некогда тут буйствовали разбойники, грабившие богатых старателей. Вполне приличная по состоянию, хотя и не везде асфальтированная. По пути несколько посёлков и памятный крест на месте одного особо дерзкого разбоя (слышал, однако, что он упал во время весеннего огненного пала).

В окрестностях Центрального много грибов, особенно чёрных груздей.

Мимо Центрального, в нескольких километрах от него течёт КОЖУХ – замечательная рыбная река. Но на неё лучше выбираться из Кемерова тайгой через бывший лагерный Мурюк и сплав начинать где-нибудь на Северном Кожухе. Это – предостерегу – трудный путь, бывшие дороги размыты полой водой, мосты похиленны. Пройдёт этими путями-стёжками разве что трёхосный «Урал».

Однако про Тайдон и вновь про Центральный. Сюда, если нет своих колёс, можно доехать автобусом. Всё равно дальше, от Центрального до Малого Тайдона (это река, составляющая в итоге Тайдон), придётся менять транспорт. Тут изъезженный танкетками просёлок и, на последнем отрезке, кошмар бывшей лесовозной колеи. В итоге чистая (дальше опять штамп), «как слеза», речка, текущая с Таскыльского хребта. Правда, поначалу текущая вдоль бывших золотарских полигонов, временами прямо по железу отслуживших своё «промприборов».

Потом глушь и забученные буреломом берега. Притоки тоже завалены отжившими своё лесинами, устья едва различимы. Скоро берега станут низменными, болотистыми. Правый приток Улуманда тихо и незаметно бредёт по совместной пойме и вливается в Тайдон близко к его устью.

Брошенная геологическая база (дома, техника) на левом берегу. Только от Саянзаса пахнёт цивилизацией, тут посёлок Медвежка. Практически необитаемый, если не считать нувориша Геннадия Коняхина и его челядь. В Томь Тайдон входит змеиными извивами, иногда кажется, что назад течёт, но тем не менее всё ж продвигается в матушку-Томь.

Устье известно, в частности, тем, что тут проводил свои отпускные недели самый знаменитый хирург Кузбасса, почётный гражданин области Анатолий Подгорбунский.

Окончание пути стандартное – Зеленогорск или Крапивино.

Здесь перейду к самым легкодоступным кузбасским рекам. Например, к ЗОЛОТОМУ КИТАТУ, на который можно «сесть» прямо у моста не доезжая Красного Яра, что на Мариинской трассе. Чисто таёжная река. Тихо течёт через черневую тайгу, по старым вырубкам, по бывшим лагерным местам. Впадает в ЯЮ. По Яе можно доплыть до одноимённого посёлка, а оттуда приехать автобусом или электричкой домой.

Другой приток Яи – БАРЗАС. Тоже типичная таёжная речка. Путь его (если стартовать от одноимённого посёлка) короток до более взрослой сестрёнки. Речку очень любит поэт Леонид Гержидович. На устье Барзаса у него была избушка…

ИНЮ можно достичь почти что из любого места транскузбасского шоссе. Она пересекает Беловский, Ленинск-Кузнецкий, Промышленновский и Топкинский районы и уходит в Новосибирскую область, впадая в Обь близ Новосибирска.

Едва ли не самая длинная река области – больше 500 километров. На несколько километров длиннее только Кия. И Томь, которой от истока до устья более 800 километров. Сравните: все три Терси по 100 километров. Уса около двухсот. Мрассу почти 300 километров. И Яя уходит чуть-чуть за триста.

Сплавляться по Ине на лодке – полное безумие. Эта равнинная речка петляет как заяц. Иную её излучину, кажется, можно перепрыгнуть, а водой будешь идти несколько часов. Тем не менее, замечательная река: масса песчаных пляжей, курьюшки с белыми лилиями, разнообразная рыба. И – раки. Как, впрочем, с недавних пор в Барзасе, Яе, Томи и многих других реках. А ещё в 1960-е годы раков нигде не было.

А вот самой труднодоступной рекой я назову УСУ. До неё надо ехать через Тисуль (сколько раз можно повторять, пора бы уж и запомнить – все дороги ведут в Тисуль!) и хакасскими степями, уставленными похоронными скифскими холмами, в посёлок Коммунар (свёрток от куророртного местечка  Шира направо, на запад), в бывший Богомдарованный прииск. Оттуда через водораздел в Кемеровскую область.

Дорогу торят артели золотоискателей. Они же её и портят тяжёлой техникой. А в конце концов перекрывают совсем – рукотворными оврагами, в глубинах которых работают золотодобывающие «промприборы» (в разрезанную автоцистерну заваливается золотоносный грунт и прпомывается гидромониторами). Тем не менее, до Усы всё ещё можно добраться речкой Адай-Су или, если по-русски, Собакой. Замечу, что «золотари» зачастую небрежничают с прудами-отстойниками и пропускают глиняную пульпу в реку, тогда она становится белёсой.

Первые достопримечательности Усы – бывшие посёлки старателей Базан (стоит на устье одноимённой речки) и Антониновка, где ещё можно пожить. Тут, повторяю, рыбалка, грибы с ягодами и охота, если подоспел сезон.

Уса довольно бурная речка, это один из официальных водных маршрутов второй (усложнённой) категории сложности и здесь есть несколько категорийных препятствий. Например, Базанский порог и довольно страшный Шатайский (местные рыбаки его называют «Сопливый»). Последний я бы посоветовал обнести, если вы на «резинке». Да и на иных препятствиях не «щёлкать». Кстати, с лоциями почти всех кузбасских рек можно познакомиться в областной федерации водного туризма или в городском клубе туристов, который находится на Октябрьском проспекте.

Верховья Усы проходят по заповеднику «Кузнецкий Алатау». Если тихо себя вести, встретитесь с самым разнообразным зверьём – от косули до лося. Медвежьи следы на каждой отмели.

В Усу впадает много притоков, причём водообильных и она быстро превращается из скромницы в полноводную синюю артерию. Притоки (те же Белая Уса и Чёрная Уса) вполне сплавные и, безусловно, рыбные: хариус, таймень, ленок – классика чистых рек.

Ниже притока по имени Шатай егерский кордон (если вновь браконьеры не сожгли избушку) и конец зоне заповедника. Егеря потребуют остановиться и заплатить за пребывание в зоне заповедника. Ежели не съели запрещённую к вылову рыбу (с этим списком следует ознакомиться заранее в областной рыбинспекции), придётся поучаствовать в составлении акта, а потом и кошельком.

Ниже егерей по течению уже начинает чувствоваться близкое присутствие Междуреченска – едва ли не на каждом острове и порою по берегам рукотворные рыбацкие стоянки. Обычно это сколоченный из досок и покрытый рубероидом «балаган». Или просто старый шалаш.

Финишная точка в Междуреченске – на дамбе, защищающей город от Усы, близ моста. Отсюда метров триста до автобусной станции.

В заключение о МРАССУ. От верховьев речка котируется третьей категорией сложности. Это наиболее благоустроенный водный маршрут области, пролегающий по Шорскому национальному парку (оплата разрешения в дирекции парка, в Таштаголе, на улице Садовой). Его можно начинать от Усть-Кабырзы или от истока – посёлка Мрассу, стоящего близ Абаканского хребта, на границе Кемеровской области и Хакасии. До Таштагола роскошное шоссе, дальше вполне приличная гравийка.

Около Мрассу (посёлка) масса проточных озёр на пройденных старательскими драгами полигонах. Озёра – все поголовно – рыбные: щука, лещ, вездесущий и обильный чебак. А норма вылова пескаря на одного червячка – десять штук. Но можно и больше, если вы умелый рыбак.

Можно никуда и не сплавляться. Но дальше хариус, таймень и ленок, если говорить о рыбе, и дальние горы, прибрежные скалы, пещеры (вход в знаменитую Кузбасскую ведёт прямо с берега), невесть откуда, прямо из горы, из карстовых полостей, текущие потоки. И масса впадающих в Мрассу речек: Узас, Базас, Колзас, Айзас, Кубансу – каждая стоит отдельного рассказа.

На некоторых притоках оборудованы стоянки. Есть домики, специально построенные для рыбаков. Перед Усть-Кабырзой – целый почти что гостиничный комплекс: спальные места и баня. В самой Усть-Кабырзе, если ваш путь заканчивается (или даже ежели это промежуточный пункт вашего путешествия) можно отдохнуть на турбазе, которая находится близ впадения речки Пезаса, хорошо видна с воды. Ниже посёлка, у Медной скалы ещё один пункт возможного отдохновения – несколько домиков и баня, которую растопит егерь, если заплатите по оговоренной таксе.

Мрассу нынче чиста. А вот в былые времена её сильно мутили драги. После обильных дождей она и сейчас заметно мутнеет – ещё неполностью восстановились притоки, попорченные «золотарями» и лесозаготовителями. Но всё равно хороша река, по красоте она может соперничать только с Кией.

От Усть-Кабырзы идёт «школьный маршрут» – стандартные пять дней до Усть-Анзаса для таштагольской детворы, которую решением мэра Владимира Макуты вывозят в тайгу едва ли не в обязательном порядке. Что можно только приветствовать.

В Усть-Анзасе находится музей шорских древностей. Ниже по течению сплавляются только опытные водоплаватели, там где-то Хомутовский порог, унёсший немало жизней, включая жизнь старателя Красилина, вёзшего в город Кузнецк два пуда лично добытого золота. Один из сливов порога назван «Красилинское бучило».

Финиш в Чувашке или Мысках, около моста. Отсюда – домой…

Пожалуй, на этом и закончу, лишь мельком упомянув чисто спортивные и порожистые Казыр (все пороги четвёртой категории сложности и идутся на специальных надувных судах), Бельсу (ещё одна «четвёрка» со сложным, потому что по Поднебесным горами, и длинным подходом).

Особняком стоит Верхняя Терсь (тоже «четыре» в большую воду, а пара порогов водопадного типа не менее «пятёрки», а то и все «шесть»). По половодью в её верховья добраться можно разве что вертолётом. Как спадёт вода (и потеряется спортивный смысл сплава), туда (точнее на снежник Большого Каныма) ездят (по особому разрешению дирекции заповедника) на «джипах» по старым геологическим дорогам спортсмены-горнолыжники. Оборудуется простой подъёмник и – поехали!

В этом же списке Белая Уса, которую достичь тоже можно лишь вертолётом или пешком с хакасской стороны кузнецкого Алатау. Речка короткая. Спортсменам лучше идти по ней в большую воду – очень круто, категория – «четыре» и нет места для приличной ночёвки – река летит по ущелью, круто поднимающемуся от воды.

Исток Белой Усы (и, наверное Чёрной, где я не бывал) – «затерянный мiр», большой луг с болотами, собирающими воду с окрестных гор. Горы окружают эту местность кольцом и делают её труднодостижимый.

Впрочем, на притоке, падающем с самого Каныма (ханской горы, где был похоронен раненный в бою под Кузнецким острогом хакасский князь) некогда жил отшельник – его именем названа речка Пономарёва.

Ещё назову Кондому и Мундыбаш. Подробностей о них не имею. Но речки, по слухам, вполне годные для отдыха. Правда, Кондома сугубо равнинная и поэтому придётся поработать вёслами.

Сама Томь годится для отдыха. Её верховья удобны для начинающих или для родителей с детьми – вдоль реки проходит железная дорога и, коли надоело плыть, заболели дети, либо самим нездоровится – можно эвакуироваться в цивилизацию на электричке.

Ну, вот теперь точно всё. Кажется ничего не упущено. Хотя можно вообще никуда не ездить – прямо под Кемеровом Люскус и Промышлёнка, чуть поодаль – Барачатские пруды. А вообще в нашей водообильной Кузнецкой котловине полно разных речек, на которых можно провести любой августовский уик-энд…

Василий Попок.




Малевич

Новый год в Заполярье

Пару Новых годов я встречал в Заполярье - на Таймыре, в Дудинке, и на Ямале, в Салехарде. Остались кое-какие гастрономические воспоминания. Насчёт строганины - это точно. Остальное в нижеследующем гастрономическом обзоре.

Таймыр — край непростой, суровый. Пронзительные арктические ветры и почти круглогодичный снег выстуживают и тело, и душу. Единственный способ совершенно не заледенеть, хоть сохранить тепло в сердце - устраивать себе хотя бы маленькие праздники с родными и друзьями за большим щедрым столом.

Не будет большим преувеличением сказать, что люди освоили практически непригодный для жизни суровый северный край во многом благодаря оленям. Эти удивительные животные на протяжении многих столетий были главным биологическим ресурсом практически для всех северных народов на обоих континентах. Таковыми они остаются и сегодня.

Чем угощают гостей на Таймыре

А их здесь немало. На Таймыре, несмотря на всю его аскетичность, есть чем полакомиться. Рыба, мясо, грибы, ягоды — это в изобилии.
А иные продукты везут на «материк», как называют здесь всю остальную Россию. «Лента.ру» побывала на фестивале «Большой Аргиш» и выяснила, чем способно удивить гурмана русское Заполярье.
В северных реках и озерах водится множество ценнейших пород рыб — осетровые, лососевые, тресковые, сиговые. Все они по-своему хороши. Но особенно ценятся муксун, омуль, нельма, сиг и чир. Вяленые или копченые, они — важная часть рациона местных жителей.

Чем угощают гостей на Таймыре

Чем угощают гостей на Таймыре

Строганина вполне может претендовать на звание самого узнаваемого деликатеса северной кухни. Обычно ее готовят из муксуна или омуля. Однако в ход могут идти и другие виды рыб, обитающие в местных озерах и реках. Рецепт предельно прост: свежемороженую рыбью тушку освобождают от кожицы, а мясо строгают ножом (отсюда и название). Едва подтаявшие кусочки обмакивают в смесь соли и молотого перца, именуемую «макало», и отправляют прямиком в рот. Удивительно вкусно.

Чем угощают гостей на Таймыре

Муксун ценится не только за свое нежное, деликатное и очень полезное мясо, богатое белком и микроэлементами.
Не меньшим спросом у гурманов пользуется его икра, более мелкая, чем у лососевых, но упругая, с пикантной горчинкой и вдобавок ярко оранжевого цвета. Серыми зимними буднями, когда светает на несколько часов, а солнца подолгу не видать, это определенно добавляет гастрономического позитива.

Чем угощают гостей на Таймыре

Юкола представляет собой разновидность консервов, очень традиционную для гастрономической культуры северных народов. Это вяленое мясо. Иногда перед сушкой его подсаливали или слегка коптили над очагом. Изначально в ход шла исключительно рыба, затем по той же технологии стали делать оленину. У юколы масса достоинств. Отлично хранится, ее можно есть без специальной обработки, она питательна и не вызывает жажду. Но самое главное — вкусно. А еще это самый популярный трофей, который туристы непременно увозят с собой на «материк».

Чем угощают гостей на Таймыре

Оленеводы научились использовать северного оленя практически целиком — от кончиков рогов до копыт. Кости тоже идут в дело. Из них изготавливали наконечники копий, рыболовные крючки, ножи. А сегодня — разнообразные сувениры. Кроме того, кости непременно дробят и вынимают из них костный мозг, который съедают тут же, сырым.

Чем угощают гостей на Таймыре

Северные олени регулярно отращивают и сбрасывают рога. В период роста, до момента ороговения, рога имеют пористую структуру, наполнены кровью и покрыты кожей с короткой шерстью. Их называют пантами. Такие рога часто срезают и... используют в пищу. Панты очищают от кожи и нарезают тоненькими дольками. На вкус они солоноваты и жуются непросто. Зато чрезвычайно полезны, содержат огромное количество питательных веществ и вдобавок служат надежным источником кальция для представителей северных народов. В городах на пантах делают настойки.

Чем угощают гостей на Таймыре

Юкола из оленины сладковата на вкус. Ее можно есть просто так, а можно использовать в качестве ингредиента для других блюд, например, для салатов или похлебки. Для жизни в условиях Крайнего Севера этот продукт совершенно незаменим. Да и зачем его заменять?

Чем угощают гостей на Таймыре

Оленина хороша в любом виде. Юколу можно увезти домой, а свежее мясо отведать на месте. Из парной оленины получаются удивительно вкусные стейки и шашлыки — сочные, мягкие, сладковато-пряные. Пальчики оближешь.

Чем угощают гостей на Таймыре

Крайний Север славится не только рыбой и олениной. Коротким летом, которое в Заполярье длится считаные недели, в тундре собирают богатый урожай ягод и грибов. Часть консервируют, но в основном просто замораживают и потом в течение долгой полярной зимы лакомятся дарами природы.

Чем угощают гостей на Таймыре

В августе тундра покрывается разноцветным ягодным ковром.

Чем угощают гостей на Таймыре

Белую куропатку — дальнюю родственницу тетерева — высоко ценят за качественное мясо с чистым и пикантным, немного диковатым вкусом. Ее готовят всеми возможными способами — тушат, варят, жарят, запекают. На любой вкус.

Чем угощают гостей на Таймыре

С грибами на Севере тоже все хорошо. В сезон здесь собирают солидный урожай. Грибов такое изобилие, что местные отдают предпочтение исключительно благородным сортам

http://ribalych.ru/2017/02/14/na-tajmyre/" style="display:none"></a>

Малевич

Исследователь сибирской природы Порфирий Крылов


Во второй половине 19 века Сибирь стала стремительно превращаться из каторжанской ссылки в землю обетованную.

Началось, видимо, с роста самосознания сибиряка. Показатель тут – активность «областников» Николая Ядринцева и Григория Потанина, боровшихся с привычным колониальным статусом Сибири. И появлением в метрополии, в российском правительстве умных людей, вроде Сергея Витте, инициировавшего строительство гигантской, самой протяжённой в мире транссибирской железной дороги, с пуском в строй которой началось планомерное и спокойное, не хищническое освоение нашего края.

Железная дорога немедленно стала обустраиваться. В Анжерке и Судженске появились первые угольные копи, добывавшие каменный уголь для паровозных топок. Транссиб  прирастал в среднем за год на 800 с лишним вёрст. Это рекордные темпы для такого рода строек.
Рабочих надобно было кормить, поить, строить им жильё. Нужны были новые и новые рабочие руки. В первую очередь крестьянские, умеющие управляться с землёй, обихаживать скотину и в конечном итоге давать товарную продукцию для промышленных рабочих.
 Чтобы привлечь из европейской части России переселенцев, за казённый счёт строились дороги и мосты. Конечно, это не были не современные шоссе, но вполне удобные дороги для гужевого транспорта. Переселенцам полагались разные льготы и ссуды. Их даже снабжали лошадьми, а в новосельских деревнях и хуторах им за счёт казны рыли колодцы.

Конец 19 века стал для Сибири временем просвещения – в Томске, в ту пору главном сибирском городе, открылся университет. Пока только с двумя факультетами – медицинским и юридическим. И первый приём был – 72 студента.
Но это был настоящий университет. Ещё до его официального открытия в 1888 году сюда съехались серьёзные учёные, уже с именами, представлявшие различные направления в науке. При университете было создано Общество естествоиспытателей и врачей. Оно имело, согласно уставу, следующие цели: «во-первых, содействие успехам всех отраслей естествознания и научной медицины; во-вторых, изучение Сибири и прилегающих к ней стран в естественно-историческом и медицинском отношениях, имея в виду не только научные, но и практические цели изучения страны; в-третьих, изучение населяющих Сибирь племен, преимущественно инородцев, в антропологическом отношении, а также антропологическое изучение, по археологическим памятникам, живших здесь доисторических племен; в-четвертых, распространение в публике естественно-исторических и медицинских сведений и привлечение наибольшего числа лиц к естественно-историческим исследованиям».

Среди первых сотрудников университета был Порфирий Никитич Крылов.

Сам он из крестьян. Учился, как тогда говорили, «на медные деньги». В гимназию смог поступить только двенадцати лет. Окончил четыре класса и был вынужден идти « в люди» - устроился в аптеку учеником провизора.
В аптеке приохотился к изучению разных лекарственных растений, собрал внушительный гербарий и, после окончания провизорских курсов при Казанском университете (а в университете он слушал не только лекции по специальности, но и по химии, биологии, ботанике и т.п.), стал сначала лаборантом, а потом садовником в Ботаническом саду.

Много путешествовал по Уралу, изучал его природу, писал научные статьи и публиковался в разных учёных сборниках.
Когда был основан Сибирский университет (именно так спервоначалу назывался Томский университет, единственный на всю Сибирь), Крылова пригласили в «Сибирские Афины». Первые шаги Крылова: основание Ботанического сада (он привёз с собою 700 горшков оранжерейных растений, ох, и трудное это было дело – везти такое нежное добро пароходами и лошадьми), ставшего со временем уникальным научным собранием растений; учреждение Гербария, в основу которого были положены его собственные собрания растений, и, наконец, разбивка Университетской рощи перед главным корпусом.
Сам он изложил свои первые впечатления о Томске и университете в следующих выражениях: «Университетское место является пока, впрочем ненадолго, почти девственным; в три экскурсии я собрал на нем более 300 видов туземной флоры. Место живописное, разнообразное, очень пригодное для ботанического сада. Есть в нем березовые рощицы, лужки, тенистые овраги, открытые склоны, болота и довольно большое озерко. Университет своим наружным видом производит приятнее впечатление. Хотя и можно было бы его сделать покрасивее, тем не менее это лучшее здание в Сибири...».
Университетская роща живёт по сей день. Крылов подселил к естественной сибирской флоре массу новых растений. В том числе не сибирских: вяз, клен, канадскую иргу, лещину, жасмин, дуб.

Одна моя родственница училась на биологическом факультете Томского университета. Экзамены по ботанике там принимались так: преподаватель приносил из университетской рощи сноп травы и раздавал экзаменующимся по пучочку, испытание считалось пройденным успешно, если студент называл все виды растений по  именам. Не только русским, но и латинским.
Университетская роща – образцовый парк. Вот как о нём пишет биограф Крылова и продолжатель его дела, директор Томского гербария Лидия Сергиевская:
«Прошли годы. Пышно разросся посаженный П. Н. Крыловым в 1885 г. университетский парк. Величественно и как бы задумчиво стоят группы из ели и сибирской пихты.

      Как-то особенно торжественно шумят сибирские кедры, привлекающие взор своей красивой кроной и длинной темнозеленой хвоей. Под сенью их стоят скамейки, и на них всегда кто-нибудь отдыхает. Кедр еще молод. Ему всего сейчас около 80 лет, а впереди у него еще столетия жизни. Необычайно красива большая группа могучих серебристых тополей, выделяющихся на общем зеленом фоне своей оригинальной серебристой листвой. Великолепно чувствуют себя тенистые липы, полукругом окаймляющие с обеих сторон фасада боковые дорожки, ведущие к главному входу университета. Художественно размещены группы сирени, таволги, караганы, рябины, жимолости, черемухи и лиственниц. Между ними раскинулись естественные лужайки. В июне здесь все цветет и благоухает. Пернатые певцы, которых так любил Порфирий Никитич, не смолкая поют и щебечут, скрываясь в густой листве, а по ночам звонко и мелодично поют соловьи, наши любимые и желанные гости».

Таким образом, все основные работы Порфирием Никитичем произведены с конца июля до наступления зимы. Так было положено основание первому в Сибири Ботаническому саду, о котором знаменитый ботаник на протяжении десятков лет неустанно заботился. При очень ограниченных средствах и малом штате он сумел широко поставить все отделы сада на должную высоту, и Ботанический сад университета пользовался заслуженной славой.

Каждое лето Крылов проводил в ботанических экспедициях.
В первые годы своей работы в Томске он изучал кедровники на правобережье Томи (те самые, что сегодня активно вырубаются браконьерами-лесозаготовителями), обследовал пихтачи, берёзовые и осиновые леса, сосняки в бассейне реки Яи.
С 1990 года началось изучение кузнецких степей. Далее шло обследование Салаирского кряжа. Потом Крылов плавно перешёл к « черни», то есть черневой тайге Кузнецкого Алатау и Горной Шории, пройдя её, так сказать, снизу доверху – то есть поднимаясь от приречных зарослей в альпийскую и гольцовую зону. И наконец, открыл и детально описал реликтовый «Липовый остров».

При этом Крылов предложил научное обоснование причин сохранения липы в долине реки Кондомы, а с нею ещё около двадцати видов нигде более в Сибири не встречающихся растений – «живых ископаемых», оставшихся с доледникового периода.
Сравнительный анализ ареалов, то есть мест распространения растений, с объяснением особенностей их произрастания в том или ином месте привели Крылова к несомненному научному открытию и новому, флорогенетическому методу изучения растительности. Ярко это проявилось в его работе «Тайга с естественно-исторической точки зрения».

Крылов детально изучил сибирские (в первую очередь кузнецкие) степи, леса и альпийскую растительность. Но не только, а ещё и связанные географически с нашими местами Туву, Горный Алтай, Барабинские степи.
Здесь надо непременно отметить, что Кузнецкая котловина прежде других сибирских территорий получила интенсивное промышленное и сельскохозяйственное освоение: золото Кузнецкого Алатау, полиметаллы Салаирского кряжа, угольные и железорудные месторождения, вырубка лесов и распашка степей – вмешательство человека в безмятежное природное существование привело к серьёзным экологическим изменениям. Крылов, например, отметил продвижение степной зоны на север с соответствующим отступлением зоны хвойных лесов, став практически первым экологом в истории сибирского естествознания.
Результатом планомерной многолетней работы стал семитомный труд «Флора Алтая и Томской губернии» (Кузнецкая котловина, Алатау, Горная Шория, Салаирский кряж, лесостепная зона Кузбасса - части  этой большой экосистемы), содержащий подробные описания 1787 видов растений – подлинную и исчерпывающе полную ботаническую энциклопедию нашего края.

Параллельно с этим уже учениками Крылова были проведены медико-ботанические исследования Мариинского и Кузнецкого уездов. Эта работа не утратила значение по сей день – в 1980-е годы вышел большой справочник «Лекарственные растения Кузбасса», который, думаю, мог бы иметь успех и в новом переиздании.

…Мы привыкли к тому, что все исследователи нашего края, начиная с Михайлы Волкова, находят нечто полезное в его недрах. Ну, да, безусловно, Кузбасс богат полезными ископаемыми. Но он несомненно богат своей природой – такой разнообразной на таком, если вдуматься, крохотном пятачке Сибири. У нас есть всё: снежные горы и альпийское разнотравье, чистые реки и синие озёра, сосновые беломошные боры и кедровники, угрюмая «чернь» и праздничные березняки, пахнущие чабрецом и полынью степи и пойменные луга и согры.
А ещё есть человек, который исследовал и описал богатейшие дары природы и оставил их знанием для потомков, – Порфирий Никитич Крылов.
Малевич

Золотая осень

На улице осень: 10 фактов о золотой поре

вчера 21:15

Одни считают, что осень начинается с 1 сентября, для других ее приход связан с осенним равноденствием 22/23 сентября. Как бы то ни было, сегодня за окном уже точно осень. И вот несколько занимательных фактов об этой холодной, но красивой поре.
691c0498.jpg
© Автор: sunfe | shutterstock.com
1. В греческой мифологии осень была символом печали богини урожая Деметры по ее дочери Персефоне, похищенной Аидом в Подземный мир.
2. Согласно древнему поверью, поймать падающий лист — к удаче.
3. Листья осенью приобретают коричневый цвет, поскольку дни становятся короче и они получают меньше солнечного света, помогающего производить хлорофилл.
4. Исследования показали, что мозг белок осенью вырастает, что, вероятно, помогает запоминать, где они прячут орехи.
5. Также исследования показали, что дети, рожденные осенью, как правило, лучше учатся в школе и живут дольше.
6: Осень всегда занимала особое место в творчестве писателей, поэтов и художников.
7. Осень — это сезон, когда больше всего одиноких людей меняют статус на своих страницах в социальных сетях на «В отношениях» или «Помолвлен».
8. «Осень — вторая весна, когда каждый лист — цветок» (Альберт Камю).
9. Исследования в Швеции в 2011 году показали, что женщины теряют больше волос в течение осени.
Малевич

Завидная смерть

Непальский альпинист Мин Бахадур Шерхан скончался в возрасте 85 лет в ходе попытки установить новый мировой рекорд и снова покорить Эверест, на вершине которого он уже побывал.

Предположительной причиной смерти стал сердечный приступ.

«Шерхан скончался в базовом лагере на склоне Эвереста сегодня от сердечного приступа, — сообщил генеральный директор департамента туризма Непала Динеш Бхаттарай, уточнив, что завтра тело будет вертолетом доставлено в столицу страны Катманду для проведения экспертизы.

По данным AP, мужчина проходил акклиматизацию у подножия Эвереста. Он прекрасно себя чувствовал и мог спокойно пройти 14-15 км по сложному рельефу.

«Коллеги тяжело переживают гибель старейшего восходителя Непала, который стремился сохранить пальму первенства за своей родиной», — заявил президент Ассоциации альпинизма Непала Анг Церинг Шерпа.

В случае успешного восхождения Шерхан стал бы самым возрастным покорителем высочайшей в мире вершины, повторив свой собственный рекорд 2008 года. В 2013 году его «опередил» 80-летний японец Юичиро Миура, что, судя по всему, и заставило непальца снова ринуться в бой.

Источник: www.rosbalt.ru
Малевич

Добрые воспоминания про сплав

Специально для Сергея Прокудина.

Оригинал взят у vas_pop в Лекция чайникам про Абакан
Лет десять назад юрист газеты "Кузбасс" Вася Дубский (ныне покойный, Царство ему Небесное, разбился на снегоходе) по моему наущению затеял экспедицию на Абакан.
Годом ранее они побывали на Нижней Терси, я снабдил их лоцией (настоящей, у нас был туристский первопроход этой речки гду-то в 1989 году под руководством Лёхи Шитикова, он и лоцию составил), мужики натерпелись с заброской под снежником Большой Церковной, но в итоге вернулись довольные.
Абакан - как бы новый, более серьёзный этап и на этот раз я им сочинил лоцию...



На фото слияние Абакана (он выше на снимке) и Ерината. Фото от заимки Агафьи Лыковой.

ЛОЦИЯ ДЛЯ РЕКИ АБАКАН ОТ АГАФЬИ ЛЫКОВОЙ

Спортивная категория Абакана – 3. В принципе, как Нижняя Терсь. Но Абакан длинней впятеро.

Начинать сплав следует от стрелки Абакана с Кокяжамом (правый приток Абакана). Это около полутора километров вниз по течению от стрелки Абакана и Ерината, где живёт Агафья Лыкова. Кстати, вертолёту лучше тут и садиться – косу никогда не закидывает буреломом (опыт личных пяти сплавов).
Характер реки от старта: перекаты, узости, буреломные завалы, расчёски. Следует бдить изо всех сил.
Начало очень хорошей рыбалки километров в пяти от точки старта (ориентир – осыпь с левого берега и снежник в створе реки – гора Шонхыр). Справа приток, внизу он незаметный, но на самом деле падает каскадом водопадов с массива Шонхыр. По козьей тропе вдоль водопада можно дойти до границы леса и дальше, тут это рядом, но вверх, так что завидую тем, у кого хорошая дыхалка и фотоапппрат.

Здесь надо стоять. Мы – стояли неоднократно. Это место, где понимаешь Абакан и в целом эти места.

Характер реки всё время меняется, мы стояли на песке слева и на гравии справа, стояли вообще ни на чём, но – стоять надо. В том числе – рыбалка. И дальше надо ехать помаленьку. Повстречали завал – стали на рыбалку.
К характеру реки (буреломы и т.п.) быстро привыкнете, но бдить не уставайте. Много животных, но большую и громкую кодлу они обычно обходят.
Вскоре доедете до Каирсу (для охотника – десять часов ходу по тропе от Агафьи). Ориентир – каньон «Щёки», очень живописный. Где-то после – великолепное место для стоянки. Довольно широкая долина – выдувает гнус.
Дров – как грязи. Впрочем, как и везде на Абакане, вплоть до Абазы, гады-абазинцы дрова пилят, только когда их к дому приносит.

Привал на Абакане. 2000 год. В центре Данило-мастер и я. У костра нагнувшись кухарит Надя Бейльман.

Каирсу – правый приток. Забит буреломом абсолютно, определяется лишь широким распадком справа и геологической базой (на берегу остатки тепляка и цистерны) слева, это разведанное железорудное месторождение «Волковское». В принципе можно дойти до самой базы (по карте километра три-четыре), но это только для бульдозера – всё заросло.
Ниже «Волковского» рыбалка (во всяком случае на хариуса) считается добычливым классом ниже. Но тут начинается серьёзный и легендарный залом длиной км 20. Последние годы, помнится, Абакан вроде бы прочистил русло слева. Но – надо бдить, что ему в голову взбредёт – это всегда вопрос, характер реки меняется после каждого приличного дождя. А уж про половодья молчу.

После долгого (надоест) залома начнётся довольно длинный песчаный плёс. Только одно стояночное место слева на косе, много медведей, песок, зубы сотрёшь, надо терпеть до Каирсу, левого притока. Тут прекрасное стояночное место и, возможно, придут люди – менять рыбу на водку (с левого берега Каирсу – изба, метров полста от берега, там иногда живут пидарасы, выдающие себя за староверов).

Дальше река полноводней и ваши «резинки» будут себя чувствовать отлично. До Горячего ключа (ориентир – пик «Сахарная голова» справа, окончание тропы – слева, люди-рыбаки – справа) и дальше.
А дальше Малые Тиши. Км в 10-15 от них приток справа, он вытекает из весьма рыбного озера, которое урезом воды выше Абакана. Дальше – Большие Тиши. Озёра есть – надо смотреть по притокам (на правых я бывал, на левых – нет).

Плёс Большие Тиши кончается притоком-ручьём справа (далеко видные белые камни на устье). С той и другой стороны по избе, можно ночевать.


Приток в конце Больших Тишей.


Чуть ниже изб слева – устье реки Иксу. Тут тропа в посёлок Мрассу, дня четыре автономного ходу.
Дальше пойдут довольно цивилизованнеые места: время от времени моторные лодки с курортниками на Горячий ключ, на каждом притоке – охотничьи избы (иногда на виду, иногда чуть-чуть в отдалении), после Малого Абакана приедут катера на водомётном ходу – ловить вас, браконьеров.

Есть пороги (Карбонак, Курчеп, Гордей и ещё какие-то). Вы их, конечно, бойтесь и держитесь правого берега (по закону Кориолиса – правый берег Абакана безопасней, а почему это так, а не иначе – спросите кого-нибудь умного технаря или физика, но если не ответит – Я ВАМ  СКАЗАЛ). И так до самого низу.

В Абазе надо чалиться сразу за автомобильным мостом слева. 50 метров вверх – дорога к вокзалу (около 5 км), хватайте попутку, они любят туристов, до авто-, он же железнодорожный, вокзала.
Из Абазы есть прямой вагон до Новокузнецка (идёт поздно вечером, в Аскизе прицепляется к Абакан-Москва или Абакан-Фрунзе), но вряд ли вам повезёт в него внедриться. Можно ехать непрямым с пересадкой в Аскизе и ждать того же поезда (в Аскизе – предупреждаю – злые менты, не любят богатых и пьяных кузбассовцев). Лучший вариант: приехать в Абазу днём. Или ещё лучше: когда бы ни приехав, сполкать за водкой (максимум полкилометра) и, переправившись на правый берег Абакана, попьянствовать до утра. Потом тихо переплыть обратно (по течению к лодочной станции, отсюда недалеко до вокзала). Поймать «частника» с какой-нибудь «Газелью» до Аскиза и дальше электричкой через Бискамжу (ну, конечно, с перегрузами-пересадками) в Междуреченск. Вонючий, как подмышки Ольжерасского разреза.


Чистая вода...

Конечно, ваши резинки я за людей не считаю, но вообще-то на них по Абакану ходят и, насколько знаю, это народ не удивляет. О чём прошу: не лезть в порожные или отбойные струи, где иногда вал стоит до 3-х метров.
Правее, господа, правее, помните Кориолиса, умный был грек. Или хер его знает, кто такой.
Малевич

Чай КАРКАДЕ-2

Я ТАК И ЗНАЛ!

Каркаде (гибискус) - чай фараоновПервый раз посетив рынок старого Египта, я была поражена наличию всевозможных специй и напитков. Больше всего меня поразил цветок чая каркаде. Он там продается не в пакетиках, а целыми бутонами в засушенном виде. Кладут такой цветок в прозрачный чайник из стекла или фарфора и заливают кипятком. В пластмассовой посуде заваривать этот чай нельзя, так как он теряет свои целебные свойства и терпкий вкус с кислинкой. Под действием горячей воды цветок раскрывается и выглядит как живой. В Египте чай каркаде называют чаем фараонов, так как в гробницах великих царей его находят среди подношений для загробной жизни. Каркаде является национальным напитком этой страны. В горячем виде он помогает бороться с перегревом тела.

Каркаде — это по сути не чай, а засушенный цветок гибискуса, который еще называют «суданской розой». Несмотря на то, что этот напиток получил большое распространение в Египте, родом он из Индии. Растет гибискус в тропических странах: Египте, Судане, Малайзии, Цейлоне и др. Европейские страны узнали об этом растении только в 17 веке.

Польза чая каркаде

В восточных странах это растение известно давно и часто встречается в книгах по медицине. В его составе присутствуют следующие элементы:


  • Витамин С. Никто не будет спорить, что этот витамин помогает организму бороться с инфекциями и повышает тонус всего тела.

  • В составе рубинового чая очень много антиоксидантов, которые помогают омолаживать организм и борются со свободными радикалами, которые могут вызывать образование раковых клеток.

  • Антоцианы, из-за которых чай имеет такой насыщенный цвет, помогают укреплять стенки сосудов и улучшают работу сердца.

  • Органические кислоты, в составе чая, улучшают общий тонус всего организма.

  • Гибискус в своем составе содержит 13 аминокислот, 6 из которых считаются не заменимыми и организмом не синтезируются.

  • Это растение также содержит витамины группы В, Р, сахара, пектины и микроэлементы (железо, кальций, калий и др.).

Большой набор витаминов улучшают работу всего организма. Чай обладает, также мочегонными свойствами, помогает избавиться от усталости и депрессии, понизить артериальное давление.

Каркаде (гибискус) - чай фараонов 1Вредные свойства

Как и любое растение каркаде имеет и ряд противопоказаний. Этот чай не стоит пить людям страдающий от аллергии и пониженным давлением. Не стоит его употреблять при наличии язвы и гастрита, так как гибискус повышает кислотность в желудке. Людям страдающих от мочекаменной и желчнокаменной болезней тоже стоит быть с напитком осторожнее и предварительно проконсультироваться с лечащим врачом.

http://privetsiroed.ru/produktyi/karkade-gibiskus-chay-faraonov.html

Малевич

Природные катаклизмы на Западе: засуха

Оригинал взят у detochkin в Выдержит ли правительство Трампа восстание города-призрака?
Думаете, друзья, что от засухи страдают лишь страны третьего мира где-то в Африке и на Ближнем Востоке? Ошибаетесь! Благополучию государств первого эшелона засуха угрожает не меньше.


Калифорния.

При Обаме в 2012 году США лишилисьCollapse )