Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

Малевич

Наши реки

Вспомнил свой старый материал, напечатанный в газете "Кузбасс". Называетеся претенциозно: "Путеводитель по рекам Кузбасса"



Василий Попок: Путеводитель по рекам Кузбасса

Январь на исходе. И, живя по принципу «готовь телегу зимой, а сани летом», пора строить планы на летний отдых. Предложу свои программы. Много раз испытанные. Они состоят из водных путешествий по кузбасским рекам. «Дикарём». На лодке-резинке. На пластиковом рафте. На туристском катамаране. На любых плотах, вплоть до забытых деревянных.

Последний месяц лета – самый, на мой взгляд, благодатный для таких путешествий на волю-вольную, в комфорт палатки и тепло живого кострового огня.

Месяц имеет массу плюсов. Августом не так буйствуют человекоядные насекомые – наелись и напились за весну и лето. Говорю чохом обо всём разнообразном гнусе, от комара до мокреца и от овода до клеща. Обвально поспевает таёжная ягода – на всех этажах лесов и полей одновременно можно брать смородину, красную и чёрную, жимолость, чернику и бруснику. Заросли малины стоят, как джунгли. Черёмуха подошла. Всё есть, кроме, пожалуй, раннелетней земляники, а вот клубники на увалах лесостепной зоны и предгорий всё ещё полно.

Должно сюда добавить грибы, дозревающие кедровники и всегдашнюю рыбалку.

Много лет я провожу август на кузбасских реках. Это реки в основном горные (в том числе Томь) и довольно быстрые. Но чересчур опасных препятствий на них нет, исключая разве что Хомутовский порог на Мрассу, «трубу» Бельсу, чисто спортивные Казыр и Тебу и в большую воду верховья Верхней и Нижней Терсей. Всё остальное превосходным образом преодолевается на простой резиновой лодке. Но, конечно, в любом варианте без бравады, поскольку утонуть можно где угодно, даже в ванной.

Говорят, созерцание речных струй омывает душу и человек после путешествия по реке возвращается в мiр безгрешнее младенца. Слово мiр здесь я пишу по старой орфографии, ибо в этом варианте оно означает земную часть Вселенной, а в новом правописании омографично миру, как состоянию покоя.

Дальше по порядку. То есть по рекам. На первое место поставлю КИЮ. Её красоты ошеломительны. Типичная реакция на двадцать километров Белокаменного плёса, протянувшихся от Московки до Макарака, – разинутый рот и ненасытные глаза. Впрочем, и до этой, скажу штампом, «жемчужины природы» полно ландшафтных красот – день (или больше, если не торопиться) вы будете созерцать роскошный снежник горы Большой Церковной. Потом придёт очередь Таскыльского массива…

Кстати, высока ль гора Большой Таскыл? Достаточна, чтобы за неё в пору военного ленд-лиза мог зацепиться перегоняемый из США истребитель. Остатки его по сей день остаются на месте катастрофы. Только надо поискать.

Ниже Белокаменного плёса тоже есть на что посмотреть – вы проплывёте строгим скальным коридором с чёрными входами гротов и пещер и серебряными нитями водопадов из ближнего поднебесья. Шестаковские болота, куда садится пролётный гусь, уникальный Арчекасский кряж, песчаные дюны низовий – всё это Кия. Про чистую воду и кристальность притоков молчу, это и так яснее ясного.

Заброска на Кию колёсами до точки старта: сначала в Тисуль, потом в Белогорск. Дорогой вам встретится река УРЮП, обозначающая границу между Кузбассом и Красноярьем, и будет соблазнять синими плёсами и играющими на солнце перекатами – вполне достойный соперник Кии (и географический братишка – обе реки падают в Чулым) по части природных даров, только по части ландшафта слабее. Если поддадитесь соблазну, тоже неплохо. Но если вам нужна Кия, не останавливайтесь.

В Белогорске надо будет найти контору заповедника «Кузнецкий Алатау», заплатить малую толику денег, вследствие чего получить разрешение на пребывание в течение нескольких дней в заповедной зоне. Потом путь через технологические дороги нефелинового рудника и вдоль речки Безымянной до её устья. Там находится егерский кордон, он проверит ваши бумаги, если не лень.

Для последнего отрезка дороги (километров двадцать) понадобится транспорт повышенной проходимости – нечто уровня автомашины «УАЗ» или трактора «Кировец». Сойдет и трёхосная «вахтовка». Или искусный шофёр, потому что на дороге от рудника до Безымянной приходилось видеть простой «Жигуль»-«копейку», что значит – при известной ловкости даже такой убродной дорогой можно попасть куда надо.

Можно добираться поездом. Сначала до Ачинска. Дальше прицепным вагоном на станцию Кия-Шалтырь, то есть в Белогорск. Ещё дальше по известной схеме. Но с нанятым транспортом. Или пешком.

Обычно по Кии сплавляются до посёлка Чумая, где она превращается в спокойную равнинную речку. Но никто не запретит плыть и до Мариинска. И даже дальше – до Томской области и Чулымом в Обь. Но это будет уже целая экспедиция…

Через кордон на устье Безымянной можно выйти на НИЖНЮЮ ТЕРСЬ. Разумеется, и в этом случае предварительно испросив разрешения (платного) в конторе заповедника. Это путешествие из разряда трудоёмких, поскольку однозначно предполагает пешую прогулку (нет всепроходимых колёс, но есть всепроходимые ноги) от Кии (точнее, от устья её правого притока Тункаса, где остатки канатной переправы) по болоту, точащемуся из снежника Большой Церковной, до Нижней Терси.

Болотные мученья протянутся на добрых полтора десятка километров. Зато гарантирована классная рыбалка. И (ежели есть время подняться выше по течению Нижней Терси до бывшей базы бывшей «Кузбасспромохоты», это километров пять, дорога вполне удовлетворительная) лицезрение останцев Большой Церковной. Они похожи на средневековый замок. А за спиной гора Заячья, полого вздымающаяся из-под ваших ног за облака.

Нижняя Терсь поначалу весьма бурна (особенно в весеннюю – весна тут наступает в июне – большую воду), ниже успокаивается, а втекает в Томь несколькими рукавами (лучше выбрать самый левый). В дельте её, заросшей тальником, много рыбных стариц и озёр. Масса порхающих зимородков, раскрашенных под тропических райских птиц. А впереди, в привольной Томи, будет ещё Ярыгин камень и одноимённая курья. А также устье Бунгарапа, куда собираются все серьёзные кузбасские рыбаки.

Между прочим, один мой знакомый выловил тут девятикилограммового тайменя. И это, говорят бывалые люди, далеко не предел.

Выше дельты и в самой терсинской дельте и потом, на томских отмелях можно найти камни-самоцветы – хризолиты, опалы, агаты, сердолики и прочее в этом духе. Реки и ручьи постоянно размывают жилы этих поделочных камней – камни вывозятся с Томи буквально вёдрами. Но никогда не иссякают.

Из иных красот томского течения – мрачное Бычье горло, весёлая Натальина протока, клюквенное Красное болото по левому берегу, Лачиновская курья (ещё одно рыбное место) и, наконец, близко к Зеленогорску устье Тайдона, тут, у лодочной станции, можно закончить путешествие. А можно ниже по течению – в Крапивине. Или лопатить прямо до Кемерова. Или даже Томска…

Кстати, о ТАЙДОНЕ. Обычным рыбакам достаёт обрыбиться его нижнего течения, куда можно заехать из Салтымакова. Значительно интересней пройти Тайдон с верховьев. Для этого надо добраться в Тисуль (все дороги ведут в Тисуль) и – через Макарак – в посёлок золотодобытчиков Центральный. Это старинная дорога, проложенная в самом начале «золотой лихорадки» в Мартайге. Некогда тут буйствовали разбойники, грабившие богатых старателей. Вполне приличная по состоянию, хотя и не везде асфальтированная. По пути несколько посёлков и памятный крест на месте одного особо дерзкого разбоя (слышал, однако, что он упал во время весеннего огненного пала).

В окрестностях Центрального много грибов, особенно чёрных груздей.

Мимо Центрального, в нескольких километрах от него течёт КОЖУХ – замечательная рыбная река. Но на неё лучше выбираться из Кемерова тайгой через бывший лагерный Мурюк и сплав начинать где-нибудь на Северном Кожухе. Это – предостерегу – трудный путь, бывшие дороги размыты полой водой, мосты похиленны. Пройдёт этими путями-стёжками разве что трёхосный «Урал».

Однако про Тайдон и вновь про Центральный. Сюда, если нет своих колёс, можно доехать автобусом. Всё равно дальше, от Центрального до Малого Тайдона (это река, составляющая в итоге Тайдон), придётся менять транспорт. Тут изъезженный танкетками просёлок и, на последнем отрезке, кошмар бывшей лесовозной колеи. В итоге чистая (дальше опять штамп), «как слеза», речка, текущая с Таскыльского хребта. Правда, поначалу текущая вдоль бывших золотарских полигонов, временами прямо по железу отслуживших своё «промприборов».

Потом глушь и забученные буреломом берега. Притоки тоже завалены отжившими своё лесинами, устья едва различимы. Скоро берега станут низменными, болотистыми. Правый приток Улуманда тихо и незаметно бредёт по совместной пойме и вливается в Тайдон близко к его устью.

Брошенная геологическая база (дома, техника) на левом берегу. Только от Саянзаса пахнёт цивилизацией, тут посёлок Медвежка. Практически необитаемый, если не считать нувориша Геннадия Коняхина и его челядь. В Томь Тайдон входит змеиными извивами, иногда кажется, что назад течёт, но тем не менее всё ж продвигается в матушку-Томь.

Устье известно, в частности, тем, что тут проводил свои отпускные недели самый знаменитый хирург Кузбасса, почётный гражданин области Анатолий Подгорбунский.

Окончание пути стандартное – Зеленогорск или Крапивино.

Здесь перейду к самым легкодоступным кузбасским рекам. Например, к ЗОЛОТОМУ КИТАТУ, на который можно «сесть» прямо у моста не доезжая Красного Яра, что на Мариинской трассе. Чисто таёжная река. Тихо течёт через черневую тайгу, по старым вырубкам, по бывшим лагерным местам. Впадает в ЯЮ. По Яе можно доплыть до одноимённого посёлка, а оттуда приехать автобусом или электричкой домой.

Другой приток Яи – БАРЗАС. Тоже типичная таёжная речка. Путь его (если стартовать от одноимённого посёлка) короток до более взрослой сестрёнки. Речку очень любит поэт Леонид Гержидович. На устье Барзаса у него была избушка…

ИНЮ можно достичь почти что из любого места транскузбасского шоссе. Она пересекает Беловский, Ленинск-Кузнецкий, Промышленновский и Топкинский районы и уходит в Новосибирскую область, впадая в Обь близ Новосибирска.

Едва ли не самая длинная река области – больше 500 километров. На несколько километров длиннее только Кия. И Томь, которой от истока до устья более 800 километров. Сравните: все три Терси по 100 километров. Уса около двухсот. Мрассу почти 300 километров. И Яя уходит чуть-чуть за триста.

Сплавляться по Ине на лодке – полное безумие. Эта равнинная речка петляет как заяц. Иную её излучину, кажется, можно перепрыгнуть, а водой будешь идти несколько часов. Тем не менее, замечательная река: масса песчаных пляжей, курьюшки с белыми лилиями, разнообразная рыба. И – раки. Как, впрочем, с недавних пор в Барзасе, Яе, Томи и многих других реках. А ещё в 1960-е годы раков нигде не было.

А вот самой труднодоступной рекой я назову УСУ. До неё надо ехать через Тисуль (сколько раз можно повторять, пора бы уж и запомнить – все дороги ведут в Тисуль!) и хакасскими степями, уставленными похоронными скифскими холмами, в посёлок Коммунар (свёрток от куророртного местечка  Шира направо, на запад), в бывший Богомдарованный прииск. Оттуда через водораздел в Кемеровскую область.

Дорогу торят артели золотоискателей. Они же её и портят тяжёлой техникой. А в конце концов перекрывают совсем – рукотворными оврагами, в глубинах которых работают золотодобывающие «промприборы» (в разрезанную автоцистерну заваливается золотоносный грунт и прпомывается гидромониторами). Тем не менее, до Усы всё ещё можно добраться речкой Адай-Су или, если по-русски, Собакой. Замечу, что «золотари» зачастую небрежничают с прудами-отстойниками и пропускают глиняную пульпу в реку, тогда она становится белёсой.

Первые достопримечательности Усы – бывшие посёлки старателей Базан (стоит на устье одноимённой речки) и Антониновка, где ещё можно пожить. Тут, повторяю, рыбалка, грибы с ягодами и охота, если подоспел сезон.

Уса довольно бурная речка, это один из официальных водных маршрутов второй (усложнённой) категории сложности и здесь есть несколько категорийных препятствий. Например, Базанский порог и довольно страшный Шатайский (местные рыбаки его называют «Сопливый»). Последний я бы посоветовал обнести, если вы на «резинке». Да и на иных препятствиях не «щёлкать». Кстати, с лоциями почти всех кузбасских рек можно познакомиться в областной федерации водного туризма или в городском клубе туристов, который находится на Октябрьском проспекте.

Верховья Усы проходят по заповеднику «Кузнецкий Алатау». Если тихо себя вести, встретитесь с самым разнообразным зверьём – от косули до лося. Медвежьи следы на каждой отмели.

В Усу впадает много притоков, причём водообильных и она быстро превращается из скромницы в полноводную синюю артерию. Притоки (те же Белая Уса и Чёрная Уса) вполне сплавные и, безусловно, рыбные: хариус, таймень, ленок – классика чистых рек.

Ниже притока по имени Шатай егерский кордон (если вновь браконьеры не сожгли избушку) и конец зоне заповедника. Егеря потребуют остановиться и заплатить за пребывание в зоне заповедника. Ежели не съели запрещённую к вылову рыбу (с этим списком следует ознакомиться заранее в областной рыбинспекции), придётся поучаствовать в составлении акта, а потом и кошельком.

Ниже егерей по течению уже начинает чувствоваться близкое присутствие Междуреченска – едва ли не на каждом острове и порою по берегам рукотворные рыбацкие стоянки. Обычно это сколоченный из досок и покрытый рубероидом «балаган». Или просто старый шалаш.

Финишная точка в Междуреченске – на дамбе, защищающей город от Усы, близ моста. Отсюда метров триста до автобусной станции.

В заключение о МРАССУ. От верховьев речка котируется третьей категорией сложности. Это наиболее благоустроенный водный маршрут области, пролегающий по Шорскому национальному парку (оплата разрешения в дирекции парка, в Таштаголе, на улице Садовой). Его можно начинать от Усть-Кабырзы или от истока – посёлка Мрассу, стоящего близ Абаканского хребта, на границе Кемеровской области и Хакасии. До Таштагола роскошное шоссе, дальше вполне приличная гравийка.

Около Мрассу (посёлка) масса проточных озёр на пройденных старательскими драгами полигонах. Озёра – все поголовно – рыбные: щука, лещ, вездесущий и обильный чебак. А норма вылова пескаря на одного червячка – десять штук. Но можно и больше, если вы умелый рыбак.

Можно никуда и не сплавляться. Но дальше хариус, таймень и ленок, если говорить о рыбе, и дальние горы, прибрежные скалы, пещеры (вход в знаменитую Кузбасскую ведёт прямо с берега), невесть откуда, прямо из горы, из карстовых полостей, текущие потоки. И масса впадающих в Мрассу речек: Узас, Базас, Колзас, Айзас, Кубансу – каждая стоит отдельного рассказа.

На некоторых притоках оборудованы стоянки. Есть домики, специально построенные для рыбаков. Перед Усть-Кабырзой – целый почти что гостиничный комплекс: спальные места и баня. В самой Усть-Кабырзе, если ваш путь заканчивается (или даже ежели это промежуточный пункт вашего путешествия) можно отдохнуть на турбазе, которая находится близ впадения речки Пезаса, хорошо видна с воды. Ниже посёлка, у Медной скалы ещё один пункт возможного отдохновения – несколько домиков и баня, которую растопит егерь, если заплатите по оговоренной таксе.

Мрассу нынче чиста. А вот в былые времена её сильно мутили драги. После обильных дождей она и сейчас заметно мутнеет – ещё неполностью восстановились притоки, попорченные «золотарями» и лесозаготовителями. Но всё равно хороша река, по красоте она может соперничать только с Кией.

От Усть-Кабырзы идёт «школьный маршрут» – стандартные пять дней до Усть-Анзаса для таштагольской детворы, которую решением мэра Владимира Макуты вывозят в тайгу едва ли не в обязательном порядке. Что можно только приветствовать.

В Усть-Анзасе находится музей шорских древностей. Ниже по течению сплавляются только опытные водоплаватели, там где-то Хомутовский порог, унёсший немало жизней, включая жизнь старателя Красилина, вёзшего в город Кузнецк два пуда лично добытого золота. Один из сливов порога назван «Красилинское бучило».

Финиш в Чувашке или Мысках, около моста. Отсюда – домой…

Пожалуй, на этом и закончу, лишь мельком упомянув чисто спортивные и порожистые Казыр (все пороги четвёртой категории сложности и идутся на специальных надувных судах), Бельсу (ещё одна «четвёрка» со сложным, потому что по Поднебесным горами, и длинным подходом).

Особняком стоит Верхняя Терсь (тоже «четыре» в большую воду, а пара порогов водопадного типа не менее «пятёрки», а то и все «шесть»). По половодью в её верховья добраться можно разве что вертолётом. Как спадёт вода (и потеряется спортивный смысл сплава), туда (точнее на снежник Большого Каныма) ездят (по особому разрешению дирекции заповедника) на «джипах» по старым геологическим дорогам спортсмены-горнолыжники. Оборудуется простой подъёмник и – поехали!

В этом же списке Белая Уса, которую достичь тоже можно лишь вертолётом или пешком с хакасской стороны кузнецкого Алатау. Речка короткая. Спортсменам лучше идти по ней в большую воду – очень круто, категория – «четыре» и нет места для приличной ночёвки – река летит по ущелью, круто поднимающемуся от воды.

Исток Белой Усы (и, наверное Чёрной, где я не бывал) – «затерянный мiр», большой луг с болотами, собирающими воду с окрестных гор. Горы окружают эту местность кольцом и делают её труднодостижимый.

Впрочем, на притоке, падающем с самого Каныма (ханской горы, где был похоронен раненный в бою под Кузнецким острогом хакасский князь) некогда жил отшельник – его именем названа речка Пономарёва.

Ещё назову Кондому и Мундыбаш. Подробностей о них не имею. Но речки, по слухам, вполне годные для отдыха. Правда, Кондома сугубо равнинная и поэтому придётся поработать вёслами.

Сама Томь годится для отдыха. Её верховья удобны для начинающих или для родителей с детьми – вдоль реки проходит железная дорога и, коли надоело плыть, заболели дети, либо самим нездоровится – можно эвакуироваться в цивилизацию на электричке.

Ну, вот теперь точно всё. Кажется ничего не упущено. Хотя можно вообще никуда не ездить – прямо под Кемеровом Люскус и Промышлёнка, чуть поодаль – Барачатские пруды. А вообще в нашей водообильной Кузнецкой котловине полно разных речек, на которых можно провести любой августовский уик-энд…

Василий Попок.




Малевич

Хакасия, какой её помню...

Знакомый уезжает в Хакасию. Будет там жить.
До Хакасии недалеко. Рукой подать через Кузнецкий Алатау.

Хакасия удивительна. Степь и горы.
Кузнецкий Алатау задерживает снеговые и дождевые облака на нашей стороне и у нас черневая тайга, а в Хакасии - солнце, тишина, солёные озёра и зелёные холмы с каменными навершиями.

Осенями степи Хакасии желтеют.
Охристая земля, коричневые горы синие озёра, всё как в кино про ковбоев - вот гляди из-за бугра подскачет какой-нибудь Буч Кессиди и поднимет левую руку (а правая холит револьвер на боку) в осторожном приветствии: "Хай, амиго"...

В древностях шибко населенная страна была - на каждом шагу захоронения знатных товарищей. Целые каменные города.
Незнатных небось проще хоронили - под камень засунут и лады.
В Хакасии чувствуешь себя вне времени и пространства или, вернее, сразу во всех временах, такое вот фантастическое чувство растворения в бесконечном мире.
Малевич

Новый год в Заполярье

Пару Новых годов я встречал в Заполярье - на Таймыре, в Дудинке, и на Ямале, в Салехарде. Остались кое-какие гастрономические воспоминания. Насчёт строганины - это точно. Остальное в нижеследующем гастрономическом обзоре.

Таймыр — край непростой, суровый. Пронзительные арктические ветры и почти круглогодичный снег выстуживают и тело, и душу. Единственный способ совершенно не заледенеть, хоть сохранить тепло в сердце - устраивать себе хотя бы маленькие праздники с родными и друзьями за большим щедрым столом.

Не будет большим преувеличением сказать, что люди освоили практически непригодный для жизни суровый северный край во многом благодаря оленям. Эти удивительные животные на протяжении многих столетий были главным биологическим ресурсом практически для всех северных народов на обоих континентах. Таковыми они остаются и сегодня.

Чем угощают гостей на Таймыре

А их здесь немало. На Таймыре, несмотря на всю его аскетичность, есть чем полакомиться. Рыба, мясо, грибы, ягоды — это в изобилии.
А иные продукты везут на «материк», как называют здесь всю остальную Россию. «Лента.ру» побывала на фестивале «Большой Аргиш» и выяснила, чем способно удивить гурмана русское Заполярье.
В северных реках и озерах водится множество ценнейших пород рыб — осетровые, лососевые, тресковые, сиговые. Все они по-своему хороши. Но особенно ценятся муксун, омуль, нельма, сиг и чир. Вяленые или копченые, они — важная часть рациона местных жителей.

Чем угощают гостей на Таймыре

Чем угощают гостей на Таймыре

Строганина вполне может претендовать на звание самого узнаваемого деликатеса северной кухни. Обычно ее готовят из муксуна или омуля. Однако в ход могут идти и другие виды рыб, обитающие в местных озерах и реках. Рецепт предельно прост: свежемороженую рыбью тушку освобождают от кожицы, а мясо строгают ножом (отсюда и название). Едва подтаявшие кусочки обмакивают в смесь соли и молотого перца, именуемую «макало», и отправляют прямиком в рот. Удивительно вкусно.

Чем угощают гостей на Таймыре

Муксун ценится не только за свое нежное, деликатное и очень полезное мясо, богатое белком и микроэлементами.
Не меньшим спросом у гурманов пользуется его икра, более мелкая, чем у лососевых, но упругая, с пикантной горчинкой и вдобавок ярко оранжевого цвета. Серыми зимними буднями, когда светает на несколько часов, а солнца подолгу не видать, это определенно добавляет гастрономического позитива.

Чем угощают гостей на Таймыре

Юкола представляет собой разновидность консервов, очень традиционную для гастрономической культуры северных народов. Это вяленое мясо. Иногда перед сушкой его подсаливали или слегка коптили над очагом. Изначально в ход шла исключительно рыба, затем по той же технологии стали делать оленину. У юколы масса достоинств. Отлично хранится, ее можно есть без специальной обработки, она питательна и не вызывает жажду. Но самое главное — вкусно. А еще это самый популярный трофей, который туристы непременно увозят с собой на «материк».

Чем угощают гостей на Таймыре

Оленеводы научились использовать северного оленя практически целиком — от кончиков рогов до копыт. Кости тоже идут в дело. Из них изготавливали наконечники копий, рыболовные крючки, ножи. А сегодня — разнообразные сувениры. Кроме того, кости непременно дробят и вынимают из них костный мозг, который съедают тут же, сырым.

Чем угощают гостей на Таймыре

Северные олени регулярно отращивают и сбрасывают рога. В период роста, до момента ороговения, рога имеют пористую структуру, наполнены кровью и покрыты кожей с короткой шерстью. Их называют пантами. Такие рога часто срезают и... используют в пищу. Панты очищают от кожи и нарезают тоненькими дольками. На вкус они солоноваты и жуются непросто. Зато чрезвычайно полезны, содержат огромное количество питательных веществ и вдобавок служат надежным источником кальция для представителей северных народов. В городах на пантах делают настойки.

Чем угощают гостей на Таймыре

Юкола из оленины сладковата на вкус. Ее можно есть просто так, а можно использовать в качестве ингредиента для других блюд, например, для салатов или похлебки. Для жизни в условиях Крайнего Севера этот продукт совершенно незаменим. Да и зачем его заменять?

Чем угощают гостей на Таймыре

Оленина хороша в любом виде. Юколу можно увезти домой, а свежее мясо отведать на месте. Из парной оленины получаются удивительно вкусные стейки и шашлыки — сочные, мягкие, сладковато-пряные. Пальчики оближешь.

Чем угощают гостей на Таймыре

Крайний Север славится не только рыбой и олениной. Коротким летом, которое в Заполярье длится считаные недели, в тундре собирают богатый урожай ягод и грибов. Часть консервируют, но в основном просто замораживают и потом в течение долгой полярной зимы лакомятся дарами природы.

Чем угощают гостей на Таймыре

В августе тундра покрывается разноцветным ягодным ковром.

Чем угощают гостей на Таймыре

Белую куропатку — дальнюю родственницу тетерева — высоко ценят за качественное мясо с чистым и пикантным, немного диковатым вкусом. Ее готовят всеми возможными способами — тушат, варят, жарят, запекают. На любой вкус.

Чем угощают гостей на Таймыре

С грибами на Севере тоже все хорошо. В сезон здесь собирают солидный урожай. Грибов такое изобилие, что местные отдают предпочтение исключительно благородным сортам

http://ribalych.ru/2017/02/14/na-tajmyre/" style="display:none"></a>

Малевич

Воспоминание о давнем лете

Верхняя Терсь тогда была ещё не заповедной.
И мы затеяли туда прогуляться. Тем более нашлась организация, оплатившая нам вертолётный рейс, и оказалось, что речка спортсменами-водниками никогда не ходилась. На ней бывали охотники, геологи, рыбаки, но туристов-водников не бывало.
Вылетели из Новокузнецка. Лету туда, к подножию Большого Каныма, где умер славный хан Чайзан-Силиг-оол, изранекннеый при осаде Кузнецкого острога, что-то около половины часа.
Речка с высоты:

В большую воду Верхняя Терсь очень спортивная река. Категория – «четыре». Или даже больше – препятствий полно, но реке не хватает протяжённости. Если взять её в связке с притоком Серебряной, может потянуть на «пять» с гаком. А то и на полную «шестёрку».

Начало сплава от речки Рыбной, впадающей в Верхнюю Терсь из одноимённого озера – Большого Рыбного. Сама Рыбная падает непрерывным каскадом с крутяка градусов в тридцать. Протяжённость её, однако, небольшая, километра четыре.
Озера Большое и Малое Рыбные явно карового происхождения. На лето полностью не оттаивают, высоко, льдины плавают и летом. И дно, говорят, обледенелое.
Вряд ли есть рыба – название просто горькая шутка.
Наши ребята Виталя Кузнецов и Володя Михайлов, однако, искупались, зайдя в воду с ледяного козырька.

Старт по Терси от слияния с Рыбной. Тут старая геологическая переправа. Геологи много работали на Каныме, гора вся в шурфах и разведочных скважинах, это про Каным повесть Владимира Мазаева «Грозовая аномалия».

На воде катамаран мастеров - Лёхи Шитикова и Серёжи Егорова:

Кстати, все фото принадлежат Виктору Боброву. У него был шикарный "Салют" - аналог шведской знаменитой камеры "Хассельблат".
Вот речка вблизи:

Это пониже течением, в шивере после порога водопадного типа "Мини-Малыш". Наша команда уже была ужалена Алтаем и все препятствия соотносила с тамошними порогами. На Чуе, в её Мажойском каскаде есть порог "Малыш", сложный и страшноватый. Этот командору Лёхе Шитикову показался более утешным.
Вот ещё пейзаж оттуда же. Ручей падает из переполненного вешними водыми карового озера горы Чёрный Ворон. Замечу: мы появились на реке в середине июня - в самую вёсну, вода прёт из каждого ручья.

Ниже точки старта несколько малых порогов. Затем крутой, под 90 градусов, заворот реки налево и на входе в поворот мощный порог «пятой» категории «Миригеш». Название по притоку.
Вот он, родимый. Мы  с Вовкой Соколовым ныряем в пенный котёл:

Речная струя бьёт в отвесную стенку, плот может попасть в крайне неприятный «карман» и перевернуться. Здесь мне не повезло…
Вернее, нам обоим не повезло - мы с напарником в силу невысокой водницкой квалификации "прощёлкали", катамаран прижало к скальной стенке и "разобрало".
Мне зажало ногу в сломанной дюралевой раме.
На фото мне очень больно. Но уже пришло спасение - в виде "живца" Серёжи Егорова. Распяленный на стропах, он зацепил карабином наше судно и оно было втащено на берег вместе с экипажем.
Нога болела после сплава несколько недель. На память осталась вмятина-шрам на голени.
Интересная мысль вплыла мне в голову, когда я некоторое время болтался таковой вниз, наблюдая светлые пузыри и полагая себя уже утопленником: "Вот невезуха мужикам, ещё не начали сплав, а у же труп".

Ещё фото спасения.

Далее практически непрерывная шивера и «на пустом месте» «четвёрочный» порог «Дуплет»: два крутых слива друг за другом да с приличными бочками.
Но если не зевать или идти с разведкой, можно пройти правой стороной струи и без проблем съехать по гладкой каменной плите.
Мы же пёрлись наобум и мы с Володей Соколовым опять «попали»: в бочке кормовая дюралевая поперечина разорвалась, пришлось кат ремонтировать берёзовой жердью.
А хитрый Бобров именно плиту выбрал и ещё успел снять катамаран Сергея Павлова (справа) и Сергея Калинина (слева)

Обоим Царство небесное.
У Калинина остановилось сердце на его любимой Кии, недалеко от родного Мариинска, куда он спешил на день рождения сестры.
Павлов тоже умер на Кии. Много позже. Не проснулся утром в палатке...

Остановились мы напротив горы Соловей, на крайне неуютной крупногалечной косе. Вот он я, тем не менее чувствующий себя в этих условиях дорвольно комфортно.

Последнее фото на Верхней Терси. На косе мы переночевали и дождались вкертолёта, чтобы перелететь через Каным на Белую Усу. Её верховья - большая болотина внутри горных хребтов. Затерянный мир. Сердце заповедника "Кузнецкий Алатау". В середине июня травы на уровне носа. Колба толщиной с весло и ещё не цветет.
Но на прощанье с Терсью фото

Хорошие ребята. Перечислю всех: Стоят: Володя Соколов, Володя Михайлов, Саша Марикода, Виктор Бобров (его снимки), Александр Елисеев, Павел Волобаев.
Сидят: Василий Попок, Серёжа Калинин (умер), Виталий Кузнецов, Сергей Павлов (умер), Сергей Егоров, Леонид Шитиков (погиб на Чуе)
Малевич

Там, где нас нет...

Мы посылаем сигналы и весточки в космос, надеясь на встречу с разумными существами, которые доказали бы нам, что наши возможности куда более широки, чем мы пока это видим. Мы изучили каждый метр поверхности Земли и вдоль, и поперек, и в вышине, и на глубине. Так ли это на самом деле? Хотя время великих географических открытий уже минуло, на нашей планете есть еще такие белые пятна, куда не ступала нога человека. Эти места хранят в себе первобытную природу и силу, и, безусловно, они очень интересны, особенно если в вас есть дух неутомимого путешественника и исследователя.

Цинжи-дю-Бемараха — «каменный лес»

Заповедник на Мадагаскаре. Скалы известнякового плато образуют настоящий «каменный лес». Река Манамболо протекает по живописному каньону. На территории заповедника произрастают девственные тропические листопадные леса, а также ксерофитные растения — лилейные, бобовые и молочайные.

Заповедник внесён в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО

Дождевые леса Амазонии 02-1

Самый крупный в мире тропический лес, который расположен на обширной, почти плоской равнине. Один только этот лес занимает площадь 5,5 миллионов квадратных километров, это половина всех оставшихся на планете тропических лесов. О возможностях для потенциальных первооткрывателей говорит хотя бы тот факт, что практически в каждую свою экспедицию учёные обязательно находят в этих джунглях какой-нибудь новый вид животных. Однако, не стоит забывать, что и те, которые нам уже известны, представляют серьёзную опасность.

Намибия

Основную часть Намибии составляют возвышенности, занимающие весь центр страны. С запада центральное плато ограничено пустыней Намиб, которая выходит к Атлантическому океану, с юга — рекой Оранжевой, с восток — пустыней Калахари, а север страны занят джунглями. Как видите, в Намибии большое разнообразие природных зон. А учитывая, что это ещё и самая редконаселённая страна Африки: всего 2,3 млн. населения на 825 тысяч квадратных километров площади, то простор для открытий тут действительно есть.

Камчатка, Россия 04-1

Этот полуостров населён ещё меньше, чем Намибия. Его площадь примерно 270 тысяч квадратных километров, а живут там всего 300 тысяч человек. Конечно, главными достопримечательностями Камчатки являются её знаменитые вулканы, однако, и кроме них природных красот там хватает: гейзеры, бухты, озёра, реки. В общем для первооткрывателя на Камчатки есть где разгуляться. Но лучше всё-таки приезжать туда летом. Потому что суровые камчатские зимы — это одна из причин почему этот регион до сих пор остаётся таким малоизученным.

Гренландский ледяной щит 01-1

Он настолько огромен, что покрывает почти 80% всей территории Гренландии. Его протяжённость с севера на юг — 2400 километров, а с запада на восток — 1100 в самом широком месте. При том, что средняя толщина льда на всей этой площади — 2135 метров. Эксперты оценивают возраст этих льдов в 110 тысяч лет. Представляете, сколько всего интересного они в себе могут скрывать? Так, например, в 2013 году в результате исследовании НАСА учёным удалось обнаружить под льдом Гренландии самый длинный каньон на Земле, он в два раза длиннее Большого каньона в США. Из-за сурового климата и жёстких погодных условий Гренландский ледяной щит посещает не так уж много экспедиций.

Папуа-Новая Гвинея 10-255

Папуа-Новая Гвинея — это государство, которое делит остров Новая Гвинея с Индонезией. Практически всё население острова — местные племена. И хотя в данный момент численность жителе государства составляет более 7 миллионов человек, здесь всё равно остаётся огромный простор для первооткрывателей. Тому есть сразу несколько причин. Во-первых: очень густая растительность в джунглях сильно затрудняет исследование тропических лесов острова. Во-вторых: практически полное отсутствие дорог с твёрдым покрытием (кроме основных городов) и весьма ограниченная инфраструктура, делает это место не самым привлекательным для туристов. А вот исследователи и учёные, напротив, очень любят эту страну. Ведь две трети из очень большого количества всех видов в Папуа-Новой Гвинее являются эндемиками, и это крайне интересно.

Тибетское плато 13-200

Фантастический, почти марсианский пейзаж на огромной территории, по площади равной Западной Европе. Однообразные горы и скалы создают полное впечатление пребывания на другой планете. И в общем-то, это не так далеко от реальности. Дело в том, что даже сегодня, имея GPS, спутники и прочие блага технического прогресса, картографы не могут составить даже общую карту Тибетского плато. Вот уж где настоящее раздолье для первооткрывателей. Но будьте осторожны, погодные условия здесь очень суровые. А подсказать дорогу и сориентироваться на местности не всегда могут даже местные жители.

Полуостров Кейп-Йорк, Австралия 07-2

Один из последних совершенно неосвоенных районов на планете. Добраться туда крайне непросто. Асфальтовой дороги попросту нет, а та грунтовка, которая всё-таки имеется, в сезон дождей превращается в одну сплошную жижу и становится абсолютно непроходимой. Единственный вариант, как обычные туристы могут посмотреть природу этого полуострова — с вертолёта. На полуострове практически изолированно проживают 18 тысяч человек, в основном это местные аборигены.

Острова Питкэрн, заморская территория Великобритании cliffs-pitcairn_island

Эти пять островов затерянные где-то посреди Тихого океана являются самой малонаселённой территорией во всём мире, не удивительно, что они практически не изучены. Только один из пяти островов является обитаемым, на нём живут… 56 человек Никакого воздушного сообщения с островами нет. Так что если вдруг решитесь на исследования этих земель, от ближайшего новозеландского побережья придётся плыть около 10 дней.

Якутия, Россия Якутия, Россия география, интересное, первооткрыватели, планета земля

Республика Саха — это огромный участок территории в северо-восточной Сибири. Чтобы вы понимали, по площади Якутия сопоставима с Индией. Вот только более 40% территории Якутии находится за Северным полярным кругом. Местный климат — один из самых экстремальных в мире Не смотря на то, что большая часть территории покрыта вечной мерзлотой, здесь умудряются жить не только животные и растения, но даже и люди. В основном это местные племена. Для первооткрывателя, который не боится хо

Остров Палаван, Филлипины 21-107

Продолговатый остров от 8,5 до 40 км в ширину и 425 км в длину. Его большую часть занимают горы, джунгли и мангровые леса. Весьма немногочисленные экспедиции учёных всякий раз находят в этих горах какие-то новые виды растений. И это не удивительно, ведь многие из них являются эндемиками. Главное для первооткрывателя на этом острове — опасаться больших хищных растений, которые настолько огромны и суровы, что могут проглотить не только грызуна, но и маленькую обезьянку.

Тепуи, Венесуэла b54068cbcaec73d4b8854d77764bfb39

Слово «тепуи» на языке индейцев пемон, населяющих район Гран-Сабана, означает «дом богов». Тепуи по большей части стоят изолированно друг от друга, возвышаясь над джунглями труднодоступными утёсами, что делает их носителями уникальных наборов эндемичных растений и животных. Самый крупный природный заповедник Венесуэлы, национальный парк Канайма, был основан в 1962 году и считается древнейшей частью Земли, возраст которой превышает 2 млн лет. Заповедник, хранящий на своей территории бесценные природные богатства, входит в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

На вершинах тепуй буйно растут травы и кустарники. Не менее богат животный мир венесуэльского парка – здесь встречаются обезьяны, разнообразных размеров и видов, ягуары, гигантские муравьи и множество мелких животных. Но наибольшим разнообразием видов может похвастаться мир птиц, которые в больших количествах проживают на этой богатой земле.

По словам участников экспедиций здесь поистине удивительный мир, в котором встречался и невиданный ранее зверь с головой лошади и телом змеи, имеющей горбы на спине. Здесь же были обнаружены лягушки, высиживающие яйца, насекомые- кровопийцы, на которых не действовали никакие химические средства защиты, муравьи-великаны длиной более 5 см, способные своими стальными зубами перекусывать маленькие ветки деревьев.

Самым большим открытием для ученых стала находка останков древних животных, которые еще совсем недавно обитали в этих местах. Есть предположение, что они погибли в результате экспериментов инопланетян. На такую догадку ученых натолкнула обнаруженная экспедицией большая круглая площадка, лишенная растительности и сплошь усыпанная серебристым порошком неизвестного происхождения. Позже лабораторные исследования показали, что это сплав редчайших металлов, который в земных условиях создать просто нереально.

При обследовании пещер исследователями было найдено большое количество наскальных рисунков, изображавших фантастических животных и существ, отдаленно похожих на людей. Участники экспедиции обнаружили и несколько склепов, внутри которых стоял густой туман и витал сладкий запах. Некоторые члены команды, надышавшись этим странным ароматом, на несколько дней впали в кому, а когда очнулись, поведали своим коллегам о невероятных видениях и путешествиях в иные миры.

Малевич

Исследователь сибирской природы Порфирий Крылов


Во второй половине 19 века Сибирь стала стремительно превращаться из каторжанской ссылки в землю обетованную.

Началось, видимо, с роста самосознания сибиряка. Показатель тут – активность «областников» Николая Ядринцева и Григория Потанина, боровшихся с привычным колониальным статусом Сибири. И появлением в метрополии, в российском правительстве умных людей, вроде Сергея Витте, инициировавшего строительство гигантской, самой протяжённой в мире транссибирской железной дороги, с пуском в строй которой началось планомерное и спокойное, не хищническое освоение нашего края.

Железная дорога немедленно стала обустраиваться. В Анжерке и Судженске появились первые угольные копи, добывавшие каменный уголь для паровозных топок. Транссиб  прирастал в среднем за год на 800 с лишним вёрст. Это рекордные темпы для такого рода строек.
Рабочих надобно было кормить, поить, строить им жильё. Нужны были новые и новые рабочие руки. В первую очередь крестьянские, умеющие управляться с землёй, обихаживать скотину и в конечном итоге давать товарную продукцию для промышленных рабочих.
 Чтобы привлечь из европейской части России переселенцев, за казённый счёт строились дороги и мосты. Конечно, это не были не современные шоссе, но вполне удобные дороги для гужевого транспорта. Переселенцам полагались разные льготы и ссуды. Их даже снабжали лошадьми, а в новосельских деревнях и хуторах им за счёт казны рыли колодцы.

Конец 19 века стал для Сибири временем просвещения – в Томске, в ту пору главном сибирском городе, открылся университет. Пока только с двумя факультетами – медицинским и юридическим. И первый приём был – 72 студента.
Но это был настоящий университет. Ещё до его официального открытия в 1888 году сюда съехались серьёзные учёные, уже с именами, представлявшие различные направления в науке. При университете было создано Общество естествоиспытателей и врачей. Оно имело, согласно уставу, следующие цели: «во-первых, содействие успехам всех отраслей естествознания и научной медицины; во-вторых, изучение Сибири и прилегающих к ней стран в естественно-историческом и медицинском отношениях, имея в виду не только научные, но и практические цели изучения страны; в-третьих, изучение населяющих Сибирь племен, преимущественно инородцев, в антропологическом отношении, а также антропологическое изучение, по археологическим памятникам, живших здесь доисторических племен; в-четвертых, распространение в публике естественно-исторических и медицинских сведений и привлечение наибольшего числа лиц к естественно-историческим исследованиям».

Среди первых сотрудников университета был Порфирий Никитич Крылов.

Сам он из крестьян. Учился, как тогда говорили, «на медные деньги». В гимназию смог поступить только двенадцати лет. Окончил четыре класса и был вынужден идти « в люди» - устроился в аптеку учеником провизора.
В аптеке приохотился к изучению разных лекарственных растений, собрал внушительный гербарий и, после окончания провизорских курсов при Казанском университете (а в университете он слушал не только лекции по специальности, но и по химии, биологии, ботанике и т.п.), стал сначала лаборантом, а потом садовником в Ботаническом саду.

Много путешествовал по Уралу, изучал его природу, писал научные статьи и публиковался в разных учёных сборниках.
Когда был основан Сибирский университет (именно так спервоначалу назывался Томский университет, единственный на всю Сибирь), Крылова пригласили в «Сибирские Афины». Первые шаги Крылова: основание Ботанического сада (он привёз с собою 700 горшков оранжерейных растений, ох, и трудное это было дело – везти такое нежное добро пароходами и лошадьми), ставшего со временем уникальным научным собранием растений; учреждение Гербария, в основу которого были положены его собственные собрания растений, и, наконец, разбивка Университетской рощи перед главным корпусом.
Сам он изложил свои первые впечатления о Томске и университете в следующих выражениях: «Университетское место является пока, впрочем ненадолго, почти девственным; в три экскурсии я собрал на нем более 300 видов туземной флоры. Место живописное, разнообразное, очень пригодное для ботанического сада. Есть в нем березовые рощицы, лужки, тенистые овраги, открытые склоны, болота и довольно большое озерко. Университет своим наружным видом производит приятнее впечатление. Хотя и можно было бы его сделать покрасивее, тем не менее это лучшее здание в Сибири...».
Университетская роща живёт по сей день. Крылов подселил к естественной сибирской флоре массу новых растений. В том числе не сибирских: вяз, клен, канадскую иргу, лещину, жасмин, дуб.

Одна моя родственница училась на биологическом факультете Томского университета. Экзамены по ботанике там принимались так: преподаватель приносил из университетской рощи сноп травы и раздавал экзаменующимся по пучочку, испытание считалось пройденным успешно, если студент называл все виды растений по  именам. Не только русским, но и латинским.
Университетская роща – образцовый парк. Вот как о нём пишет биограф Крылова и продолжатель его дела, директор Томского гербария Лидия Сергиевская:
«Прошли годы. Пышно разросся посаженный П. Н. Крыловым в 1885 г. университетский парк. Величественно и как бы задумчиво стоят группы из ели и сибирской пихты.

      Как-то особенно торжественно шумят сибирские кедры, привлекающие взор своей красивой кроной и длинной темнозеленой хвоей. Под сенью их стоят скамейки, и на них всегда кто-нибудь отдыхает. Кедр еще молод. Ему всего сейчас около 80 лет, а впереди у него еще столетия жизни. Необычайно красива большая группа могучих серебристых тополей, выделяющихся на общем зеленом фоне своей оригинальной серебристой листвой. Великолепно чувствуют себя тенистые липы, полукругом окаймляющие с обеих сторон фасада боковые дорожки, ведущие к главному входу университета. Художественно размещены группы сирени, таволги, караганы, рябины, жимолости, черемухи и лиственниц. Между ними раскинулись естественные лужайки. В июне здесь все цветет и благоухает. Пернатые певцы, которых так любил Порфирий Никитич, не смолкая поют и щебечут, скрываясь в густой листве, а по ночам звонко и мелодично поют соловьи, наши любимые и желанные гости».

Таким образом, все основные работы Порфирием Никитичем произведены с конца июля до наступления зимы. Так было положено основание первому в Сибири Ботаническому саду, о котором знаменитый ботаник на протяжении десятков лет неустанно заботился. При очень ограниченных средствах и малом штате он сумел широко поставить все отделы сада на должную высоту, и Ботанический сад университета пользовался заслуженной славой.

Каждое лето Крылов проводил в ботанических экспедициях.
В первые годы своей работы в Томске он изучал кедровники на правобережье Томи (те самые, что сегодня активно вырубаются браконьерами-лесозаготовителями), обследовал пихтачи, берёзовые и осиновые леса, сосняки в бассейне реки Яи.
С 1990 года началось изучение кузнецких степей. Далее шло обследование Салаирского кряжа. Потом Крылов плавно перешёл к « черни», то есть черневой тайге Кузнецкого Алатау и Горной Шории, пройдя её, так сказать, снизу доверху – то есть поднимаясь от приречных зарослей в альпийскую и гольцовую зону. И наконец, открыл и детально описал реликтовый «Липовый остров».

При этом Крылов предложил научное обоснование причин сохранения липы в долине реки Кондомы, а с нею ещё около двадцати видов нигде более в Сибири не встречающихся растений – «живых ископаемых», оставшихся с доледникового периода.
Сравнительный анализ ареалов, то есть мест распространения растений, с объяснением особенностей их произрастания в том или ином месте привели Крылова к несомненному научному открытию и новому, флорогенетическому методу изучения растительности. Ярко это проявилось в его работе «Тайга с естественно-исторической точки зрения».

Крылов детально изучил сибирские (в первую очередь кузнецкие) степи, леса и альпийскую растительность. Но не только, а ещё и связанные географически с нашими местами Туву, Горный Алтай, Барабинские степи.
Здесь надо непременно отметить, что Кузнецкая котловина прежде других сибирских территорий получила интенсивное промышленное и сельскохозяйственное освоение: золото Кузнецкого Алатау, полиметаллы Салаирского кряжа, угольные и железорудные месторождения, вырубка лесов и распашка степей – вмешательство человека в безмятежное природное существование привело к серьёзным экологическим изменениям. Крылов, например, отметил продвижение степной зоны на север с соответствующим отступлением зоны хвойных лесов, став практически первым экологом в истории сибирского естествознания.
Результатом планомерной многолетней работы стал семитомный труд «Флора Алтая и Томской губернии» (Кузнецкая котловина, Алатау, Горная Шория, Салаирский кряж, лесостепная зона Кузбасса - части  этой большой экосистемы), содержащий подробные описания 1787 видов растений – подлинную и исчерпывающе полную ботаническую энциклопедию нашего края.

Параллельно с этим уже учениками Крылова были проведены медико-ботанические исследования Мариинского и Кузнецкого уездов. Эта работа не утратила значение по сей день – в 1980-е годы вышел большой справочник «Лекарственные растения Кузбасса», который, думаю, мог бы иметь успех и в новом переиздании.

…Мы привыкли к тому, что все исследователи нашего края, начиная с Михайлы Волкова, находят нечто полезное в его недрах. Ну, да, безусловно, Кузбасс богат полезными ископаемыми. Но он несомненно богат своей природой – такой разнообразной на таком, если вдуматься, крохотном пятачке Сибири. У нас есть всё: снежные горы и альпийское разнотравье, чистые реки и синие озёра, сосновые беломошные боры и кедровники, угрюмая «чернь» и праздничные березняки, пахнущие чабрецом и полынью степи и пойменные луга и согры.
А ещё есть человек, который исследовал и описал богатейшие дары природы и оставил их знанием для потомков, – Порфирий Никитич Крылов.
Малевич

Золотая осень

На улице осень: 10 фактов о золотой поре

вчера 21:15

Одни считают, что осень начинается с 1 сентября, для других ее приход связан с осенним равноденствием 22/23 сентября. Как бы то ни было, сегодня за окном уже точно осень. И вот несколько занимательных фактов об этой холодной, но красивой поре.
691c0498.jpg
© Автор: sunfe | shutterstock.com
1. В греческой мифологии осень была символом печали богини урожая Деметры по ее дочери Персефоне, похищенной Аидом в Подземный мир.
2. Согласно древнему поверью, поймать падающий лист — к удаче.
3. Листья осенью приобретают коричневый цвет, поскольку дни становятся короче и они получают меньше солнечного света, помогающего производить хлорофилл.
4. Исследования показали, что мозг белок осенью вырастает, что, вероятно, помогает запоминать, где они прячут орехи.
5. Также исследования показали, что дети, рожденные осенью, как правило, лучше учатся в школе и живут дольше.
6: Осень всегда занимала особое место в творчестве писателей, поэтов и художников.
7. Осень — это сезон, когда больше всего одиноких людей меняют статус на своих страницах в социальных сетях на «В отношениях» или «Помолвлен».
8. «Осень — вторая весна, когда каждый лист — цветок» (Альберт Камю).
9. Исследования в Швеции в 2011 году показали, что женщины теряют больше волос в течение осени.
Малевич

Мажой-2


3.
Майская погода на Мажое ветрена, как опереточная красавица.
Признаюсь,  без слов «опереточная красавица», можно было обойтись,  но как избежать банальности! Пусть остается.
Но в принципе и одного «ветрена» было б достаточно.
Ветры в сложной орографии Алтайских гор, где пряжу хребтов вкривь и вкось
перепутал   игривый   Божественный   Кот,   попадая   в   трубу  Чуйских   ущелий,
закручиваются в недоумении и не знают, куда себя деть. Вот прилетел знойный,
так сказать, «сирокко» из замонгольской пустыни Такла-Макан и принес чистое небо и
тридцатиградусную жару.
Ненадолго.   Потеснил   южанина   северный   «большой   брат»,   и   закружились
снежинки. А через час его сменили бризовые норд-осты или зюйд-весты, стекающие с окрестных гор.
В течение дня может случиться все — от жаркого лета до суровой зимы. От
безнадежной   осени   до   вдруг   вылезших   на   поляне   синеньких   весенних
прострелов. А ночь вообще непредсказуема. Вот в ночь с четвертого на пятое
мая мы с Витей Зайцевым, напившись от пуза чаю и еще кое-чего, залазили в
спальники растелешеннные. Под утро я проснулся от холода. «Егорыч, посты
проверим?» — предложил Виктору. «Ага», — согласился старый ракетчик (после Томского университета служил два года в ПВО на Эмбе, близ знаменитого пустынного плато Устюрт).
  С    палаточными    «молниями»    пришлось    повозиться    —    замерзли.    Когда
разобрался и на четвереньках вылез из-под полога, то ахнул: «Егорыч! Зима!».
Снега по щиколотку. Палатки превратились в сугробы. И морозец ощутим. А уж
вызвездило в эту послеснгопадную ночь... Как желтые собачьи глаза, смотрели
на нас снисходительные звезды.
Collapse )