Category: происшествия

Малевич

Несладко комару в лесном пожаре

Опять ветра приносят запах гари.
Но подобно вольтеровскому Панглоссу я нахожу и светлые стороны в таёжной катастрофе. Комарам-то, этим занудным и кусучим тварям, полный пиндец в дыму.
Если медведь может укосолапить от пожара, и заяц, и лось бежит, только подлесок трещит, то комару приходит карачун.
И гнусу всяческому. И эта сволочь - клещ - выгорает, гад, вместе с энцефалитом и чем-то ещё - борелиозом, что ли. и всяческой болезнью лайма.
Короче, дымокур - полезная вещь в таёжном хозяйстве.

Малевич

Калтанская трагедия


В малом сибирском городке Калтане (20 тысяч населения) живёт некто Дмитрий Миропольцев, жаждущий известности.
Неудачливый предприниматель, незадачливый юрист и большой активист "правозащитного" дела.
К каждой бочке затычка.

На днях его попиздили. Так, слегка. Кто - неизвестно.
Миропольцев принял побои спокойно. Как должное. Видно, понимал, что это рано или поздно случится.
Я бы и сам его попиздил. Например, за подлую радость по поводу моего пожара. И так, за хамство и мерзкую назойливость. Но нашёлся добрый человек помимо меня.

Сейчас из Миропольцева делают мученика. Это уже второй мученик-"правозащитник". Первый - Виктор Смирнов, закинутый в узилище по подозрению в вымогательстве (вроде как торговал компроматом).
Так и пишут:

местный житель: Дима, выздоравливай! Теперь у нас окончательно пасьянс сложился. Отныне Витя и Дима настоящая бригада мучеников аль-Аксы!

Как говорят записные остряки, вечер в Кузбассе перестаёт быть томным...
Малевич

Подробно о лесных пожарах

Дым от лесных пожаров в Красноярском крае накрыл Сибирь


КРАСНОЯРСК, 23 июля. /ТАСС/. Пожары, которые бушуют на севере Красноярского края, охватили около 750 тыс. га леса, города и поселки в Сибири уже несколько дней окутаны дымом. Спасаясь от огня, звери из тайги выходят к людям. Власти считают ситуацию острой, но контролируемой. Они считают необходимым тушить огонь в труднодоступных зонах, несмотря на то, что угрозы населению они не несут, а предполагаемый ущерб не сопоставим с затратами на тушение.

"По оперативной информации на 21:00 (17:00 мск) 23 июля 2019 года на территории края действует лесных пожаров - 146, на общей площади - 747,771 тыс. га", - сообщается в сводке красноярского Лесопожарного центра.

Горят леса в Эвенкийском, Богучанском, Кежемском, Абанском, Таймырском районах. В основном это зона контроля, где возгорания тушатся только при угрозе населенным пунктам или объектам экономики. Здесь горит уже более 740 тыс. га. Причины лесных пожаров носят природный характер, на севере края длительное время отсутствуют осадки, температура воздуха держится на отметке плюс 30, дуют ветра и идут сухие грозы. Дым от пожаров в крае достиг регионов Западной Сибири.

"Горит вся Эвенкия"

На особом контроле МЧС находятся девять населенных пунктов, где лесные пожары действуют в двадцатикилометровой зоне. Все они находятся в Эвенкии. Ближе всего огонь подобрался к поселку Куюмба, где находятся полсотни домов, в которых живут 202 человека. Как рассказала ТАСС глава Куюмбы Надежда Васильева, пламя в пяти километрах выше по течению реки. Сначала было страшно, на подворья падал пепел, было тяжело дышать, на расстоянии 200-300 м ничего не было видно, отметила она.

В министерстве лесного хозяйства края сказали агентству, что угрозы населенному пункту нет, полоса перед поселком расчищена от растений и деревьев, через которые может распространиться огонь, ветер подул в другую сторону. При необходимости из Красноярска перебросят пожарный самолет Бе-200. По словам Васильевой, огонь готова тушить и местная молодежь - опыт есть.

"Из лесопожарного центра приехал десант из десяти человек", - сказала Васильева. По ее словам, "можно сказать, что мы выдержали". "Сегодня в поселке увидели небо", - сказала она.

Житель Байкита, глава охотничьего общества Сергей Корнилов рассказал ТАСС, что в дыму остаются многие поселки района. "Горит вся Эвенкия. Вчера и сегодня не было рейсового самолета из города, вахтового тоже не было", - сказал он.

Жители севера края все чаще встречают на дорогах животных, которых огонь гонит из тайги. Появляются они и в населенных пунктах. Так в Байкит зашел медведь. "Несколько дней живет медведь, ушедший от пожаров. Ходит по поселку", - сказал Корнилов.

Реакция власти

Губернатор Красноярского края Александр Усс, отвечая на вопрос ТАСС, назвал ситуацию с пожарами острой, но контролируемой. Он напомнил, что в прошлом регионе случались более серьезные ситуации. По его словам, в тушении пожаров задействовано более тысячи человек, представляющих как местные силы, так и федеральную Авиалесоохрану и пожарных из других сибирских регионов. Часть группировки после небольшого отдыха будет переброшена из Богучанского района далее на север.

На заседании правительства региона глава правительства края Юрий Лапшин заявил о необходимости пересмотреть подходы в борьбе с огнем, уделить большее внимание пожарам в зоне контроля. "Мы знаем, что есть соответствующая методика Рослесхоза, которая позволяет не тушить пожар, если нет угрозы объектам экономики .... Но масштабы пожаров в этом году у нас большие. Поэтому там, где есть даже гипотетическая угроза населенным пунктам и объектам экономики, необходимо наращивать группировку и работать по кромкам огня", - сказал он.

Он признал, что это приведет к дополнительным затратам. "Мы в состоянии обосновать эти расходы в Рослесхозе. И в случае необходимости - задействовать средства резервного фонда правительства Красноярского края", - сказал он на заседании во вторник.

Смог над городами

Дым от лесных пожаров в Красноярском крае окутал десятки населенных пунктов. Несколько дней стоит смог над Красноярском, ветер несет его дальше - на города Западной Сибири. В Минздраве Омской области рассказали, что из-за дыма от красноярских пожаров более чем на 15% увеличилось число обращений в скорую медицинскую помощь. В томском МЧС рекомендуют жителям Томска и области использовать влажные марлевые маски, долго не находиться на улице, чаще принимать душ, пить больше воды, плотно закрывать окна и двери, а также отказаться от употребления алкоголя. Задымленность и мгла в атмосферном воздухе, вызванная пожарами в Красноярском крае, третьи сутки наблюдается и в Кузбассе, где с воскресенья действует ограничение по выбросам в атмосферу для промышленных предприятий в городе Кемерово из-за неблагоприятных погодных условий.

"Погодные условия - ветер северных направлений, который приносит воздушную массу из Красноярского края, отсутствие осадков - способствуют сохранению [задымленности] ... Режим по ограничению выбросов для предприятий в городе Кемерово продлен на неопределенный срок. Мы ждем изменения погодных условий, но пока на ближайшие дни [неблагоприятная] погода сохранится", - рассказали ТАСС в Кемеровском гидрометцентре, отметив, что превышений ПДК вредных веществ на сегодня не зарегистрировано. По информации регионального департамента охраны здоровья населения, в медицинских учреждениях области пока не было зарегистрировано обращений от граждан, которые бы жаловались на плохое самочувствие в связи с задымленностью атмосферы.

Жители восточных районов Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, куда дым пришел в понедельник, отмечают улучшение обстановки. Менее плотной стала дымка в Нижневартовске, развеялся смог в Сургуте и Ханты-Мансийске.

По информации ГУ МЧС по Новосибирской области, дымка над Западной Сибирью сохранится еще два-три дня, пока дует восточный ветер, что распространяет задымленность на территорию Хакасии, Алтайского края, Кемеровской, Новосибирской, Омской и Томской областей.

Малевич

Дым в городе

Где-то в красноярской и иркутской тайге пожары.
Дым дошёл до нас. Говорят, что горит около миллиона гектаров.

Томские учёные вроде как выявили склонные к лесным пожарам территории. Лично мне не надо много времени, чтобы что-то выявлять - достаточно зайти в захламленные лесопосадки близ города. И удивиться, что они всё ещё не сгорели к бениной маме.
Малевич

Центр Карнеги о деле Голунова и состоянии современной журналистики

Иван Голунов освобожден из-под домашнего ареста, с него сняли обвинения, а милицейские начальники понесут наказание. Сценарий, который на протяжении нескольких дней многие юристы и правоведы называли беспрецедентным: так не бывает на практике, говорили они.

Тем не менее было устойчивое ощущение, что системе придется откатывать назад, искать выход из кризисной ситуации и что такие поиски несовместимы с дальнейшим преследованием Голунова. Системе предстояло выполнить кульбит, не сломав себе шею, – пойти на уступки из-за давления снизу и наступить на горло силовой корпорации.

То, что системе придется отступать, стало понятно после того, как УВД попалось на публикации недостоверных фото, якобы сделанных в квартире Голунова. И дело вовсе не в том, что было сложно дальше настаивать на обвинениях, а в том, что именно с этого момента спецоперация против журналиста стала превращаться в диверсию против государства. И такое превращение связано с несколькими ключевыми моментами.

Путин не хочет в коммуналку

Первое и главное, что сейчас недооценивается наблюдателями, – это фактор Путина. Операция против Голунова не могла убедить не только общественность, но и президента, которому начальники его администрации были вынуждены докладывать сразу после появления столь широкого резонанса. Неслучайно были утечки, указывающие, что АП запросила у МВД дополнительные доказательства, и понятно, что их не было, да и не могло быть. Обстоятельства складывались так, что доложить Путину можно было одну-единственную версию – похоже, что Голунову подбросили наркотики.

Усугубляющим фактором стало корпоративное сопротивление системы внутренних дел, которая автоматически приняла позу самообороны и не столько от общества, сколько от Кремля, от которого требовала (ожидала) солидарности и консолидации в рамках единого русла государственнической позиции: «мы ведь вместе здесь власть» против «них», антигосударственников, к коим привыкли относить не только тех, кто критикует режим, но и тех, кто недостаточно его поддерживает. Условный полковник или даже генерал не способен идентифицировать «правильных» и «неправильных» журналистов.

Сам режим на протяжении многих лет дискредитировал журналистскую профессию, не говоря уже о независимых СМИ, которые в консервативной среде воспринимаются как антипутинские. В такой ситуации расчет московской полиции на получение принципиальной политической поддержки строился на укоренившейся вере в то, что Кремль не пойдет против значимой части системы, вовлеченной в обеспечение его собственной безопасности. Это была главная ошибка.

Резонанс требовал подключения Путина, но кто решится предложить ему выступить адвокатом жертв журналистских расследований Голунова? Важно тут подчеркнуть, что дело, безусловно, не в том, что администрацию и Путина возмутили неправомерные действия полиции, а в том, что руководству страны было предложено поделить ущерб за конфликт, основанный на чисто узкокорпоративных интересах. Сейчас наиболее популярной версией становится причастность к «заказу» журналиста владельцев «похоронного бизнеса», тесно связанного с силовыми структурами и даже сыном министра внутренних дел Владимира Колокольцева.

Операция против Голунова получила политическую цену, явно неожиданную для его участников, рассчитывающих, что платить по счетам придется коллективно, включая и главу государства.

Отсюда и второй важный фактор – статус интересантов операции против Голунова и их мотивы. В масштабе путинского мира – это пыль. Речь не идет о ближнем круге Путина – руководстве ключевых силовых структур, таких как ФСБ или Росгвардия (хотя разгром руководства ФСО в 2016 году показал, что и тут всякое возможно) или близких соратниках. Персональная значимость интересанта для президента – это значительная страховка, которая может срабатывать даже в самых вопиющих ситуациях, таких как избиение Олега Кашина, преследование Кирилла Серебренникова (где якобы определенную роль мог сыграть отец Тихон), осуждение Оюба Титиева и даже убийство Бориса Немцова. В двух последних случаях явно видны вынужденные компромиссы с совестью ради «стабильности в Чечне». И даже в скандальном деле «Нового величия» мотивация ФСБ Путину как бывшему чекисту может показаться понятной. Практически все эти случаи так или иначе вписывается в некую логику стремления системы к самосохранению, минимизации рисков, исходящих от противников режима, даже если есть (и много) перегибов и издержек.

В деле же Голунова ни этой системной логики, ни ее симуляции нет вообще и ее никто не искал – журналист должен был сесть на 10–15 лет за сбыт наркотиков, быстро и незаметно, став также уроком и всем остальным желающим «совать свой нос куда не следует». Голунова освободили не только потому, что поднялась волна, но и потому, что сажавшие его не имеют никакой политической ценности для Путина, равно как и способности мыслить в государственнических категориях.

Конфликт солидарностей

Единственным, почти, как казалось, непреодолимым препятствием для режима отыграть назад ситуацию была проблема корпоративных интересов МВД – власть не привыкла, давно разучилась наказывать тех, кто представляет собой в той или иной степени институциональный фундамент режима. Но против МВД тут сыграла не только очевидная уязвимость позиции (с фальсифицированными доказательствами «вины» Голунова), но и исключительная, традиционная слабость МВД и министра Владимира Колокольцева. МВД не только политически самый слабый силовой институт, он внутренне фрагментированный, полицентричный и трудноконтролируемый и инерционный орган, где правая рука часто не ведает, что делает левая. Любой министр будет слабым министром, кого бы в итоге ни поставил Путин на место нынешнего руководителя.

Но особенность нынешней ситуации заключается и в том, что к институциональной уязвимости добавилось и давление общественности, причем далеко не всегда оппозиционной. Все известные прежде увольнения/преследования силовиков были частью внутренних разборок и конфликтов, а также преступлений, затрагивающих интересы тех, кто политически мощнее и важнее для Кремля (дело Сугробова, дело против генералов СКР, таможенное дело, дело Сергея Михайлова и Дмитрия Захарченко и прочие). В нынешней истории мощнее оказалась вдруг проснувшаяся четвертая власть, значительная часть которой сращена с режимом и занимается его обслуживанием.

Еще один фактор – растерянность Кремля в самом начале раскручивания скандала. Проблема заключалась не только в том, как доложить Путину, но и как освещать ситуацию в условиях неопределенности (неясно, как развернется дело, особенно после решения суда о домашнем аресте Голунова) и роста напряженности. Система начала транслировать противоречивые сигналы: одни прокремлевские фигуры, такие как Маргарита Симоньян, заступались за Голунова, другие – активно раскручивали темы наркомании в журналистской и либеральной среде, очевидно подыгрывая заказчикам дела. Телеканалы, курируемые крайне осторожным Алексеем Громовым, не решились замалчивать тему, колеблясь между поддержкой официальной позиции полиции и сомнениями в достоверности ее доказательств. Три ключевых деловых СМИ, два из которых уже не раз демонстрировали свою способность и готовность не пересекать «двойную сплошную» и наказывать за чрезмерную информированность, вышли с общими передовицами в поддержку Голунова – это безусловно позитивный акт солидарности, но, по всей видимости, санкционированный собственниками. Такая солидарность косвенно отразила внутрирежимную реакцию на действия, которые из рутинной подставы обернулись в диверсию против государства. Интересы власти и общества вдруг совпали. Возникший резонанс стал следствием реакции части властной элиты на действия силовиков, очевидно недооценивших последствия.

Освобождение Голунова, снятие с него обвинения и попытка руководства МВД переложить ответственность на московских генералов, также вряд ли стала следствием растущего страха перед митингом, изначально запланированным на 12 июня, и вряд ли следствием страха оставить Путина на прямой линии один на один с неприятными вопросами. Проблема митинга – это скорее головная боль Сергея Собянина. Гораздо интереснее тут другое – это первое деструктивное срабатывание, не умышленное, но институциональное, репрессивного механизма не против врагов, а в ущерб самому режиму.

Оружие массового преследования

На протяжении многих лет Кремль и Путин лично создавали репрессивные страховые механизмы, которые позволяют преследовать «иностранных агентов», шпионов, экстремистов, разжигателей разного рода ненависти и розни. На протяжении последних лет Путин также волей-неволей делегировал силовикам, особенно ФСБ, особые негласные полномочия по надзору за элитой, выявлению ее неблагонадежных элементов. В последнее время к этому добавились и новые инструменты – по борьбе с фейками и оскорблениями власти, – социальная «электрификация» заставляет Кремль искать пути для контроля информационного поля и гражданской активности.

Но готов ли и может ли Кремль в полной мере контролировать эти все более сложные, многообразные, полицентричные и потенциально хаотично срабатывающие инструменты контроля над обществом? Готова ли высшая политическая власть доверить эти инструменты условным полковникам и генералам, соблазненным новыми возможностями получать звездочки на погоны, но в силу корпоративности своего мышления неспособного оценивать политические риски и системные последствия своих действий? Допуская условного силовика к оружию неразборчивого массового преследования и прячась от реальности в виртуальной путинской действительности, Кремль упускает ситуацию из-под контроля, когда неразборчивое преследование ведет к массовому поражению. Если Кремль хочет стабильности, начинать наводить порядок надо не с общества, а с тех, кто за ним приглядывает.

https://carnegie.ru/commentary/79293?utm_source=rssemail&utm_medium=email&mkt_tok=eyJpIjoiTmpnMVlUVXdNVE5sT0RKbCIsInQiOiJlaHBuZGtCMlc4OFl5OThoQ1g2U2l1aW9xNGsxeTBFY1VwVHdnM0dqXC9vNHhPWjhyMlh5UE5sU0hmQWNUa3QrakVqZHBHUlkyOHFVWGpYZFZXM2luZVYxeDl0YWxZRFFLem5TNFQxWnNQOE1vZWVOTnR2c3drNWFtTmJYaU5VUmcifQ%3D%3D

Малевич

Погиб Андрей "Колбит" Митасов

Это случилось на Мажойском каскаде порогов - река Чуя, Горный Алтай. Подробностей пока нет, Приедут мужики - расскажут.

Фото сделано на Катуни.
Андрей - новокузнеченин. С ним мы ходили по Абакану и Катуни. Надёжный мужик. Крепкий, как камень. На другом фото он внизу, под скалой. Наверху Виктор "Егор" Зайцев. Фото моё, с Катуни. Кажется, 2006-й...