Category: путешествия

Малевич

Александр Егоров


Скончался кемеровчанин Александр Владимирович ЕГОРОВ.
Год его рождения – 1957-й. Кандидат химических наук. Мастер спорта по водному туризму. Один из основателей клуба водников КемГУ «Буревестник».



На фото он в центре. С друзьями Леонидом Шитиковым и Александром Петровым. На переднем плане брат – Сергей Егоров. Фоном у них прекрасный и ужасный алтайский водопад Учар: река Чульча падает из поднебесья, разбивается о гигантские камни в пыль и горит радугами.
Ребята спокойны и счастливы. Они закончили сплав по чемпионской реке – Чулышману, ещё чуть-чуть и Телецкое озеро. Расслабились выходом на водопад – и то: нахватались адреналину в чулышманских каньонах, в ином и свету над головой не видать.

Двоих, Шитикова и Петрова, давно нет с нами. И вот ушёл Саша. Такой он был всегда взвешенный, осторожный, бережливый к себе и товарищам. И вдруг…

Если есть водницкий рай, то все мы там встретимся. В беломошном прибрежному бору, на виду у дальних сахарных пиков, проглядывающих из-за ближних скальных отрогов, под рясными звёздами наших гор. На поляну половодьем нанесло дров – хватит для костра и чтобы заварить «чой-чой» – грог водников, состоящий из спирта и крепкого чая. В кругу друзей славно сидеть за разговорами, байками, воспоминаниями, пока не свалит сон на моховую перину.

Костёр на берегу той реки постоянно прибавляется друзьями. И на том берегу всегда добрая погода и вечный покой…
Малевич

Мастер спорта Александр Егоров

Вчера умер великий кемеровский водник Александр Егоров. Старейшина и зачинатель туризма по "белой воде".
Монстр и мамонт водных путешествий, творивший их историю ещё на камерных плотах.
Вот таких, как этот, стоящий в боевой готовности на речном берегу:

Мы познакомились в 1989-м по "наколке" другого весьма известного кемеровского водника - Виктора "Егора" Зайцева. С тем, чтобы Саша взял меня в команду и "прокатил" по Чуе-Катуни.

Егоров только-только прошёл Мажойский каскад (сложнейшую цепочку порогов, какие есть на Алтае, круче разве только Аргут и Чулышман), находилсЯ в предельно добродушном и расслабленном настроении и взял никакого персонажа по части опыта - именно что просто  "прокатить".
Потом были разные встречи, в том числе и по работе. Одно время Егоров было возглавил департамент туризма, но не пришёлся ко двору кемеровскому чиновничеству и его "задвинули".
Он тогда продвигал идею ралли водников на Шорском Казыре. Сейчас эти соревнования водников стали традиционными.

Саша был талантливым мужиком. Во всём. В науке - с блеском защитил диссертацию, что-то такое физико-химическое. Успешен в шахматах. В путешествиях - окунул весло\гребь во все мало-мальски значимые реки Союза и стал мастером спорта СССР.  В бизнесе тоже не пропал.

Жалею Сашу. Жалею себя - всё уже круг друзей...
Малевич

Марина Галкина покорила Верхоянский хребет


Выкладывает свой новый видеодневник своего очередного путешествия.
Молодец девушка. Великолепный человеческий экземпляр.

Не могу передать. как я ей завидую.
Но поздно - прошло время и задавил возраст.

Жаль, что в своё время не родились планы побродить по Приполярью. Шибко хотел заброситься на плато Путорана. Но не сложилось. А теперь - "усё, шеф!", - и не сложится.
Ну, хоть за Марину поболею.
Малевич

День туризма


Сегодняшний туризм - куча мала, соединяющая всё на свете: отдых на море, автопутешествие, круиз на пароходе и прочая, прочая, прочая.
Для меня туризм - это тяжёлый рюкзак за плечами во время заброски, а потом весло в руке и жёсткие водяные брызги в физиономию. Из безусловных удовольствий такого туризма (его причисляют к экстремальному) - ночной дождь каплями по палатке.
И безлюдье: никого на сотню км вокруг, кроме спутника на соседнем баллоне катамарана.
Малевич

За кого голосовать?

Позвонил друг и спросил, за кого голосовать?
У них на Руднике день довыборов взамен ушедших каких-то чего-то депутатов.

Забей, сказал я. Ты ж давно не голосуешь.
А он (кстати, полный кавалер Шахтёрской славы) стал вспоминать про хорошо проведённый День шахтёра. Их вывезли на турбазу в притомский сосняк, усадили за столы и шикарные девочки тут же наполняли им опустевшие рюмки. Пил даже престарелый Дроздецкий, дважды Герой соцтруда. Единственное ограничение было - не хватать девочек за соблазнительные жопки.

И сказал полный кавалер Шахётерской славы, мол, надо как-то отблагодарить губернатора Цивилёва за такой вот праздник.
То есть сходить и проголосовать. А за кого, говорит, не знаю. Может, ты знаешь.

А я тоже не знаю...
Малевич

270 лет Александру Радищеву


Феноменальный Радищев. Его высоко ценил Пушкин. Хотя и с оговорками. Процитирую по Википедии:

Мы никогда не почитали Радищева великим человеком. Поступок его всегда казался нам преступлением, ничем не извиняемым, а «Путешествие в Москву» весьма посредственною книгою; но со всем тем не можем в нём не признать преступника с духом необыкновенным; политического фанатика, заблуждающегося конечно, но действующего с удивительным самоотвержением и с какой-то рыцарскою совестливостию.

В школе нас заставляли читать его оду «Вольность» и «Путешествие из Петербурга в Москву», написанное на тяжёлом и тугопонятном русском языке 18 века – слава Богу, «Путешествие» только в отрывках.
Эпиграф к «Путешествию» был из ещё более тяжеловесного Тредьяковского. Однако врезался в память своей образцовой нелепостью: «Чудище обло, озорно, стозевно и лаяй», - кажись, так.

Молодой Радищев учился в Пажеском корпусе и, значит, принадлежал к аристократии, к цвету нации.
Продолжил образование в Лейпцигском университете, на старейшем в Европе юридическом факультете. Набрался там всяческого вольнодумства, читая французских просветителей, из-за которых, говорят, случилась Великая французская революция.
Служил после университета там и сям. Книжки почитывал. И сам сочинял.
Сочинения издавал в собственной типографии, но анонимно. Полагаю, из скромности.

Досочинялся до «Путешествия из Петербурга в Москву» и отрицания крепостного права. Императрица Екатерина Великая очень возмутилась. Радищева осудили на смертную казнь, но милостиво заменили таковую десятилетней сибирской ссылкой.
В ссылке он пробыл что-то около шести годов. Воцарившийся император Павел вернул опального писателя домой, в имение в Калужской губернии.

Будучи в статусе ссыльного жил в Иркутске и Илимске, куда к нему приехала будущая супруга, между прочим, младшая сестра почившей при родах первой супруги Анны Рубановской – Елизавета. На пути из ссылки Елизавета тоже померла…

Александр Благословенный призвал Радищева на службу составлять новые, прогрессивные законы. Радищев славно поработал над проектом Конституции и надорвал свои силы, и без того подпорченные разными житейскими невзгодами.

Есть версия, что Радищев покончил жизнь самоубийством.
Дружно, однако, опровергаемая детьми и современниками, ибо Радищева похоронили по Православному обряду, а не как самоубийцу – за кладбищенской оградой. Официальная причина смерти – чахотка.
Прожил он по нынешним меркам немного – 52 года…

Что замечательно, Радищев оставил после себя «Записки путешествия в Сибирь». По языку вполне удобоваримые, никакого «обла» и «озорна». Внятный и информативный дневник.
Есть там и про наши места:

В 4 верстах от Томска переезжают Томь. Сия река камениста. У перевоза видна каменная ломка, сланец, аспид, купоросная земля, слои кварцевые. В Томске живут раскольники, татары. Рыбу имеют из Оби. Кожевни, холст продают, набойки делают. Баранки для милостыни.
12 сентября
От Томска дорога идет перелесками и расчищенными полями. Лес сосняк, лиственник, а больше березник. Места сухие. По близости рек более сосняку. Яя течет по камням, и берег местом каменный. Кия такая же. От Кии до Ачинска места прекраснейшие, поляны, дубровы, для хлебопашества и скотоводства удобные. Боготольское село на Чулыме, которого один берег плоский, а другой гористый. Хребет гор вышел мысом к Чулыму, который его обошел, протекая сперва от юга, потом от востока, там от запада, а наконец склонясь к западу в Обь.
263
Близ Красной речки находится винный казенный завод, на который посылают за неплатеж податей крестьян работать, также и тех, которые не в срок платят. С 60- и 15-летних податей не собирают. И так с души приходит более 7 р. Вся Томская округа, опричь поселыциков, приписана к Колывановским заводам. Некоторые живут богато, а большая часть бедны. В Ачинске живут старожилы и посельщики. Посадские, приписанные к нему, живут по деревням. От Томска до Ачинска 395.
16
Из Ачинска дорога идет на отлогую возвышенность лесом, потом высоко сверх поверхности Чулыма чрез не весьма большими горами, которые к ручьям становятся круче. Наконец, проехав лес, чрез березовые дубровы, дорога выходит лугами к Заледеевой деревне, от Заледеевой вниз, по речке Каче едучи, дорога входит наклонностию в горы. По речке поставлено много малых мельниц, которые действуют быстриною воды. В правой стороне открывается каменный хребет, которого видны в иных местах острые и голые концы. В левой стороне берега гористые, наконец к Красноярску безлесисты и красностию своею показывают изобильную железную руду. Енисей течет между гор, оставляя в лощинах, к нему прилежащих, места изобильные. Красноярск имеет положение, как некоторые города в Альпах. Правый берег вдоль идет высок, и горы неровные. А левый высок же, но поверхность его ровна.

Ну, вот как-то так.
Малевич

Наши реки

Вспомнил свой старый материал, напечатанный в газете "Кузбасс". Называетеся претенциозно: "Путеводитель по рекам Кузбасса"



Василий Попок: Путеводитель по рекам Кузбасса

Январь на исходе. И, живя по принципу «готовь телегу зимой, а сани летом», пора строить планы на летний отдых. Предложу свои программы. Много раз испытанные. Они состоят из водных путешествий по кузбасским рекам. «Дикарём». На лодке-резинке. На пластиковом рафте. На туристском катамаране. На любых плотах, вплоть до забытых деревянных.

Последний месяц лета – самый, на мой взгляд, благодатный для таких путешествий на волю-вольную, в комфорт палатки и тепло живого кострового огня.

Месяц имеет массу плюсов. Августом не так буйствуют человекоядные насекомые – наелись и напились за весну и лето. Говорю чохом обо всём разнообразном гнусе, от комара до мокреца и от овода до клеща. Обвально поспевает таёжная ягода – на всех этажах лесов и полей одновременно можно брать смородину, красную и чёрную, жимолость, чернику и бруснику. Заросли малины стоят, как джунгли. Черёмуха подошла. Всё есть, кроме, пожалуй, раннелетней земляники, а вот клубники на увалах лесостепной зоны и предгорий всё ещё полно.

Должно сюда добавить грибы, дозревающие кедровники и всегдашнюю рыбалку.

Много лет я провожу август на кузбасских реках. Это реки в основном горные (в том числе Томь) и довольно быстрые. Но чересчур опасных препятствий на них нет, исключая разве что Хомутовский порог на Мрассу, «трубу» Бельсу, чисто спортивные Казыр и Тебу и в большую воду верховья Верхней и Нижней Терсей. Всё остальное превосходным образом преодолевается на простой резиновой лодке. Но, конечно, в любом варианте без бравады, поскольку утонуть можно где угодно, даже в ванной.

Говорят, созерцание речных струй омывает душу и человек после путешествия по реке возвращается в мiр безгрешнее младенца. Слово мiр здесь я пишу по старой орфографии, ибо в этом варианте оно означает земную часть Вселенной, а в новом правописании омографично миру, как состоянию покоя.

Дальше по порядку. То есть по рекам. На первое место поставлю КИЮ. Её красоты ошеломительны. Типичная реакция на двадцать километров Белокаменного плёса, протянувшихся от Московки до Макарака, – разинутый рот и ненасытные глаза. Впрочем, и до этой, скажу штампом, «жемчужины природы» полно ландшафтных красот – день (или больше, если не торопиться) вы будете созерцать роскошный снежник горы Большой Церковной. Потом придёт очередь Таскыльского массива…

Кстати, высока ль гора Большой Таскыл? Достаточна, чтобы за неё в пору военного ленд-лиза мог зацепиться перегоняемый из США истребитель. Остатки его по сей день остаются на месте катастрофы. Только надо поискать.

Ниже Белокаменного плёса тоже есть на что посмотреть – вы проплывёте строгим скальным коридором с чёрными входами гротов и пещер и серебряными нитями водопадов из ближнего поднебесья. Шестаковские болота, куда садится пролётный гусь, уникальный Арчекасский кряж, песчаные дюны низовий – всё это Кия. Про чистую воду и кристальность притоков молчу, это и так яснее ясного.

Заброска на Кию колёсами до точки старта: сначала в Тисуль, потом в Белогорск. Дорогой вам встретится река УРЮП, обозначающая границу между Кузбассом и Красноярьем, и будет соблазнять синими плёсами и играющими на солнце перекатами – вполне достойный соперник Кии (и географический братишка – обе реки падают в Чулым) по части природных даров, только по части ландшафта слабее. Если поддадитесь соблазну, тоже неплохо. Но если вам нужна Кия, не останавливайтесь.

В Белогорске надо будет найти контору заповедника «Кузнецкий Алатау», заплатить малую толику денег, вследствие чего получить разрешение на пребывание в течение нескольких дней в заповедной зоне. Потом путь через технологические дороги нефелинового рудника и вдоль речки Безымянной до её устья. Там находится егерский кордон, он проверит ваши бумаги, если не лень.

Для последнего отрезка дороги (километров двадцать) понадобится транспорт повышенной проходимости – нечто уровня автомашины «УАЗ» или трактора «Кировец». Сойдет и трёхосная «вахтовка». Или искусный шофёр, потому что на дороге от рудника до Безымянной приходилось видеть простой «Жигуль»-«копейку», что значит – при известной ловкости даже такой убродной дорогой можно попасть куда надо.

Можно добираться поездом. Сначала до Ачинска. Дальше прицепным вагоном на станцию Кия-Шалтырь, то есть в Белогорск. Ещё дальше по известной схеме. Но с нанятым транспортом. Или пешком.

Обычно по Кии сплавляются до посёлка Чумая, где она превращается в спокойную равнинную речку. Но никто не запретит плыть и до Мариинска. И даже дальше – до Томской области и Чулымом в Обь. Но это будет уже целая экспедиция…

Через кордон на устье Безымянной можно выйти на НИЖНЮЮ ТЕРСЬ. Разумеется, и в этом случае предварительно испросив разрешения (платного) в конторе заповедника. Это путешествие из разряда трудоёмких, поскольку однозначно предполагает пешую прогулку (нет всепроходимых колёс, но есть всепроходимые ноги) от Кии (точнее, от устья её правого притока Тункаса, где остатки канатной переправы) по болоту, точащемуся из снежника Большой Церковной, до Нижней Терси.

Болотные мученья протянутся на добрых полтора десятка километров. Зато гарантирована классная рыбалка. И (ежели есть время подняться выше по течению Нижней Терси до бывшей базы бывшей «Кузбасспромохоты», это километров пять, дорога вполне удовлетворительная) лицезрение останцев Большой Церковной. Они похожи на средневековый замок. А за спиной гора Заячья, полого вздымающаяся из-под ваших ног за облака.

Нижняя Терсь поначалу весьма бурна (особенно в весеннюю – весна тут наступает в июне – большую воду), ниже успокаивается, а втекает в Томь несколькими рукавами (лучше выбрать самый левый). В дельте её, заросшей тальником, много рыбных стариц и озёр. Масса порхающих зимородков, раскрашенных под тропических райских птиц. А впереди, в привольной Томи, будет ещё Ярыгин камень и одноимённая курья. А также устье Бунгарапа, куда собираются все серьёзные кузбасские рыбаки.

Между прочим, один мой знакомый выловил тут девятикилограммового тайменя. И это, говорят бывалые люди, далеко не предел.

Выше дельты и в самой терсинской дельте и потом, на томских отмелях можно найти камни-самоцветы – хризолиты, опалы, агаты, сердолики и прочее в этом духе. Реки и ручьи постоянно размывают жилы этих поделочных камней – камни вывозятся с Томи буквально вёдрами. Но никогда не иссякают.

Из иных красот томского течения – мрачное Бычье горло, весёлая Натальина протока, клюквенное Красное болото по левому берегу, Лачиновская курья (ещё одно рыбное место) и, наконец, близко к Зеленогорску устье Тайдона, тут, у лодочной станции, можно закончить путешествие. А можно ниже по течению – в Крапивине. Или лопатить прямо до Кемерова. Или даже Томска…

Кстати, о ТАЙДОНЕ. Обычным рыбакам достаёт обрыбиться его нижнего течения, куда можно заехать из Салтымакова. Значительно интересней пройти Тайдон с верховьев. Для этого надо добраться в Тисуль (все дороги ведут в Тисуль) и – через Макарак – в посёлок золотодобытчиков Центральный. Это старинная дорога, проложенная в самом начале «золотой лихорадки» в Мартайге. Некогда тут буйствовали разбойники, грабившие богатых старателей. Вполне приличная по состоянию, хотя и не везде асфальтированная. По пути несколько посёлков и памятный крест на месте одного особо дерзкого разбоя (слышал, однако, что он упал во время весеннего огненного пала).

В окрестностях Центрального много грибов, особенно чёрных груздей.

Мимо Центрального, в нескольких километрах от него течёт КОЖУХ – замечательная рыбная река. Но на неё лучше выбираться из Кемерова тайгой через бывший лагерный Мурюк и сплав начинать где-нибудь на Северном Кожухе. Это – предостерегу – трудный путь, бывшие дороги размыты полой водой, мосты похиленны. Пройдёт этими путями-стёжками разве что трёхосный «Урал».

Однако про Тайдон и вновь про Центральный. Сюда, если нет своих колёс, можно доехать автобусом. Всё равно дальше, от Центрального до Малого Тайдона (это река, составляющая в итоге Тайдон), придётся менять транспорт. Тут изъезженный танкетками просёлок и, на последнем отрезке, кошмар бывшей лесовозной колеи. В итоге чистая (дальше опять штамп), «как слеза», речка, текущая с Таскыльского хребта. Правда, поначалу текущая вдоль бывших золотарских полигонов, временами прямо по железу отслуживших своё «промприборов».

Потом глушь и забученные буреломом берега. Притоки тоже завалены отжившими своё лесинами, устья едва различимы. Скоро берега станут низменными, болотистыми. Правый приток Улуманда тихо и незаметно бредёт по совместной пойме и вливается в Тайдон близко к его устью.

Брошенная геологическая база (дома, техника) на левом берегу. Только от Саянзаса пахнёт цивилизацией, тут посёлок Медвежка. Практически необитаемый, если не считать нувориша Геннадия Коняхина и его челядь. В Томь Тайдон входит змеиными извивами, иногда кажется, что назад течёт, но тем не менее всё ж продвигается в матушку-Томь.

Устье известно, в частности, тем, что тут проводил свои отпускные недели самый знаменитый хирург Кузбасса, почётный гражданин области Анатолий Подгорбунский.

Окончание пути стандартное – Зеленогорск или Крапивино.

Здесь перейду к самым легкодоступным кузбасским рекам. Например, к ЗОЛОТОМУ КИТАТУ, на который можно «сесть» прямо у моста не доезжая Красного Яра, что на Мариинской трассе. Чисто таёжная река. Тихо течёт через черневую тайгу, по старым вырубкам, по бывшим лагерным местам. Впадает в ЯЮ. По Яе можно доплыть до одноимённого посёлка, а оттуда приехать автобусом или электричкой домой.

Другой приток Яи – БАРЗАС. Тоже типичная таёжная речка. Путь его (если стартовать от одноимённого посёлка) короток до более взрослой сестрёнки. Речку очень любит поэт Леонид Гержидович. На устье Барзаса у него была избушка…

ИНЮ можно достичь почти что из любого места транскузбасского шоссе. Она пересекает Беловский, Ленинск-Кузнецкий, Промышленновский и Топкинский районы и уходит в Новосибирскую область, впадая в Обь близ Новосибирска.

Едва ли не самая длинная река области – больше 500 километров. На несколько километров длиннее только Кия. И Томь, которой от истока до устья более 800 километров. Сравните: все три Терси по 100 километров. Уса около двухсот. Мрассу почти 300 километров. И Яя уходит чуть-чуть за триста.

Сплавляться по Ине на лодке – полное безумие. Эта равнинная речка петляет как заяц. Иную её излучину, кажется, можно перепрыгнуть, а водой будешь идти несколько часов. Тем не менее, замечательная река: масса песчаных пляжей, курьюшки с белыми лилиями, разнообразная рыба. И – раки. Как, впрочем, с недавних пор в Барзасе, Яе, Томи и многих других реках. А ещё в 1960-е годы раков нигде не было.

А вот самой труднодоступной рекой я назову УСУ. До неё надо ехать через Тисуль (сколько раз можно повторять, пора бы уж и запомнить – все дороги ведут в Тисуль!) и хакасскими степями, уставленными похоронными скифскими холмами, в посёлок Коммунар (свёрток от куророртного местечка  Шира направо, на запад), в бывший Богомдарованный прииск. Оттуда через водораздел в Кемеровскую область.

Дорогу торят артели золотоискателей. Они же её и портят тяжёлой техникой. А в конце концов перекрывают совсем – рукотворными оврагами, в глубинах которых работают золотодобывающие «промприборы» (в разрезанную автоцистерну заваливается золотоносный грунт и прпомывается гидромониторами). Тем не менее, до Усы всё ещё можно добраться речкой Адай-Су или, если по-русски, Собакой. Замечу, что «золотари» зачастую небрежничают с прудами-отстойниками и пропускают глиняную пульпу в реку, тогда она становится белёсой.

Первые достопримечательности Усы – бывшие посёлки старателей Базан (стоит на устье одноимённой речки) и Антониновка, где ещё можно пожить. Тут, повторяю, рыбалка, грибы с ягодами и охота, если подоспел сезон.

Уса довольно бурная речка, это один из официальных водных маршрутов второй (усложнённой) категории сложности и здесь есть несколько категорийных препятствий. Например, Базанский порог и довольно страшный Шатайский (местные рыбаки его называют «Сопливый»). Последний я бы посоветовал обнести, если вы на «резинке». Да и на иных препятствиях не «щёлкать». Кстати, с лоциями почти всех кузбасских рек можно познакомиться в областной федерации водного туризма или в городском клубе туристов, который находится на Октябрьском проспекте.

Верховья Усы проходят по заповеднику «Кузнецкий Алатау». Если тихо себя вести, встретитесь с самым разнообразным зверьём – от косули до лося. Медвежьи следы на каждой отмели.

В Усу впадает много притоков, причём водообильных и она быстро превращается из скромницы в полноводную синюю артерию. Притоки (те же Белая Уса и Чёрная Уса) вполне сплавные и, безусловно, рыбные: хариус, таймень, ленок – классика чистых рек.

Ниже притока по имени Шатай егерский кордон (если вновь браконьеры не сожгли избушку) и конец зоне заповедника. Егеря потребуют остановиться и заплатить за пребывание в зоне заповедника. Ежели не съели запрещённую к вылову рыбу (с этим списком следует ознакомиться заранее в областной рыбинспекции), придётся поучаствовать в составлении акта, а потом и кошельком.

Ниже егерей по течению уже начинает чувствоваться близкое присутствие Междуреченска – едва ли не на каждом острове и порою по берегам рукотворные рыбацкие стоянки. Обычно это сколоченный из досок и покрытый рубероидом «балаган». Или просто старый шалаш.

Финишная точка в Междуреченске – на дамбе, защищающей город от Усы, близ моста. Отсюда метров триста до автобусной станции.

В заключение о МРАССУ. От верховьев речка котируется третьей категорией сложности. Это наиболее благоустроенный водный маршрут области, пролегающий по Шорскому национальному парку (оплата разрешения в дирекции парка, в Таштаголе, на улице Садовой). Его можно начинать от Усть-Кабырзы или от истока – посёлка Мрассу, стоящего близ Абаканского хребта, на границе Кемеровской области и Хакасии. До Таштагола роскошное шоссе, дальше вполне приличная гравийка.

Около Мрассу (посёлка) масса проточных озёр на пройденных старательскими драгами полигонах. Озёра – все поголовно – рыбные: щука, лещ, вездесущий и обильный чебак. А норма вылова пескаря на одного червячка – десять штук. Но можно и больше, если вы умелый рыбак.

Можно никуда и не сплавляться. Но дальше хариус, таймень и ленок, если говорить о рыбе, и дальние горы, прибрежные скалы, пещеры (вход в знаменитую Кузбасскую ведёт прямо с берега), невесть откуда, прямо из горы, из карстовых полостей, текущие потоки. И масса впадающих в Мрассу речек: Узас, Базас, Колзас, Айзас, Кубансу – каждая стоит отдельного рассказа.

На некоторых притоках оборудованы стоянки. Есть домики, специально построенные для рыбаков. Перед Усть-Кабырзой – целый почти что гостиничный комплекс: спальные места и баня. В самой Усть-Кабырзе, если ваш путь заканчивается (или даже ежели это промежуточный пункт вашего путешествия) можно отдохнуть на турбазе, которая находится близ впадения речки Пезаса, хорошо видна с воды. Ниже посёлка, у Медной скалы ещё один пункт возможного отдохновения – несколько домиков и баня, которую растопит егерь, если заплатите по оговоренной таксе.

Мрассу нынче чиста. А вот в былые времена её сильно мутили драги. После обильных дождей она и сейчас заметно мутнеет – ещё неполностью восстановились притоки, попорченные «золотарями» и лесозаготовителями. Но всё равно хороша река, по красоте она может соперничать только с Кией.

От Усть-Кабырзы идёт «школьный маршрут» – стандартные пять дней до Усть-Анзаса для таштагольской детворы, которую решением мэра Владимира Макуты вывозят в тайгу едва ли не в обязательном порядке. Что можно только приветствовать.

В Усть-Анзасе находится музей шорских древностей. Ниже по течению сплавляются только опытные водоплаватели, там где-то Хомутовский порог, унёсший немало жизней, включая жизнь старателя Красилина, вёзшего в город Кузнецк два пуда лично добытого золота. Один из сливов порога назван «Красилинское бучило».

Финиш в Чувашке или Мысках, около моста. Отсюда – домой…

Пожалуй, на этом и закончу, лишь мельком упомянув чисто спортивные и порожистые Казыр (все пороги четвёртой категории сложности и идутся на специальных надувных судах), Бельсу (ещё одна «четвёрка» со сложным, потому что по Поднебесным горами, и длинным подходом).

Особняком стоит Верхняя Терсь (тоже «четыре» в большую воду, а пара порогов водопадного типа не менее «пятёрки», а то и все «шесть»). По половодью в её верховья добраться можно разве что вертолётом. Как спадёт вода (и потеряется спортивный смысл сплава), туда (точнее на снежник Большого Каныма) ездят (по особому разрешению дирекции заповедника) на «джипах» по старым геологическим дорогам спортсмены-горнолыжники. Оборудуется простой подъёмник и – поехали!

В этом же списке Белая Уса, которую достичь тоже можно лишь вертолётом или пешком с хакасской стороны кузнецкого Алатау. Речка короткая. Спортсменам лучше идти по ней в большую воду – очень круто, категория – «четыре» и нет места для приличной ночёвки – река летит по ущелью, круто поднимающемуся от воды.

Исток Белой Усы (и, наверное Чёрной, где я не бывал) – «затерянный мiр», большой луг с болотами, собирающими воду с окрестных гор. Горы окружают эту местность кольцом и делают её труднодостижимый.

Впрочем, на притоке, падающем с самого Каныма (ханской горы, где был похоронен раненный в бою под Кузнецким острогом хакасский князь) некогда жил отшельник – его именем названа речка Пономарёва.

Ещё назову Кондому и Мундыбаш. Подробностей о них не имею. Но речки, по слухам, вполне годные для отдыха. Правда, Кондома сугубо равнинная и поэтому придётся поработать вёслами.

Сама Томь годится для отдыха. Её верховья удобны для начинающих или для родителей с детьми – вдоль реки проходит железная дорога и, коли надоело плыть, заболели дети, либо самим нездоровится – можно эвакуироваться в цивилизацию на электричке.

Ну, вот теперь точно всё. Кажется ничего не упущено. Хотя можно вообще никуда не ездить – прямо под Кемеровом Люскус и Промышлёнка, чуть поодаль – Барачатские пруды. А вообще в нашей водообильной Кузнецкой котловине полно разных речек, на которых можно провести любой августовский уик-энд…

Василий Попок.