Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Малевич

Как я ехал в отпуск, под крышу дома своего

Капитан Носов отпустил меня за несколько часов до начала отпуска - выписал увольнительную.

На каком-то поезде я добрался до Юрги. Оттуда, уже потемну,  на попутке - до Юрги-Второй, откуда идёт ветка домой. Точнее, к родителям - в родной городок Топки. Тут сотня км с небольшим.
Но ближайший пассажирский поезд под утро.
Однако на "линеечке" стоит товарняк локомотивом в нужную сторону. Бегу к электровозу, долго бежать, состав длинный и выперся вперёд до упора.
Добежал. "Возьмите! Еду в отпуск!"
Открыли. Забрался по лесенке. У машиниста аккурат сына призвали осенью. Служит где-то в Забайкалье. Рад помочь солдату.

Дали отправление.
Машинист дёрнул назад - это чтобы оторвать примёрзшие вагоны от рельс. Состав загрохотал, будто доминушки пустили.
Тронулись.
Помощник машиниста уступил своё место, сказал, что пойдёт внуть локомотива. Объяснил мне обязанности: свистнуть встречному и высунуть голову из окна - посмотреть, горит ли красный сигнал на послднем вагоне. А то, бывает, последние отрываются от поезда.
И подтверждать слова машинисты: "Вижу зелёный! Есть зелёный!"

Едем быстро. Машина влетает в снежные сугробы и разбивает их - снежная пыль взлетает выше локомотива.
Всё детство и юность прожил у ж.д., но в кабине машиниста еду впервые...

"Ты везучий, солдат. Едем без задержек, а ты, бывало, по пять часов добираемся от Юрги".
Мне приятно.
В кабине тепло. Сиденье мягкое, противогеморройное. Но спать не хочется - места пролётываем родные...

В Топках локомотив уходит далеко за станцию. Ничего, добреду.
Прощаюсь. Выбираюсь ж.д. путями к станции и тороплюсь домой пустынними улицами на Кукан. Так назвыется переулок, отсекающий нас от остального города.
Вот и родительский дом. Открывает мать. Отец на дежурстве.
"Дали отпуск!"
В доме тепло, печка ещё не остыла. Снимаю шинель и сапоги. Портянки в "печурку" над плитой. И - спать...


Как хорошо дома!
Малевич

Тяжёлые времена для угольщиков

Сайт "Бузотёры и вороньё" выходит в самые толковые и реально думающие региональные наши сайты. Хорошо формулируют посаны. Не зря говорят, что ворона - самое умное животное, умней слона. И поумней многих двуногих.

2020 станет одним из самых тяжёлых в новейшей истории российской угольной промышленности, который во многом определит ее будущее.
Цены продолжают падать, довольно непросто у многих компаний в конце года шли переговоры с госбанками, которые не хотят рисковать средствами при такой конъюнктуре, патриотическая риторика на них не действует. Более-менее социально-ориентированные угольные олигархи уже залезли в свои офшорные кубышки и фактически датируют свои предприятия, сохраняя основной персонал. Речь идет об угольных компаниях первого эшелона.

Сложнее ситуация в компаниях поменьше, которые не содержат государственных лоббистов, не коррумпируют профильных чиновников, не обладают качественными связями в госбанках. «Угольная мелочь» начала всерьез задумываться о сокращениях персонала. Пока так и не заработала схема продажи российского угля через человека Лукашенко в Украину. «Угольный» кейс - это малая часть большого договора с Белоруссией, который сегодня продолжает буксовать. Многое в нем зависит о решений по нефтянке.

На этом фоне «зеленая» проблема представляется самой лайтовой. Как известно, чиновники Минэка выступают за поэтапное сокращение угледобычи и продвижение альтернативных источников энергии. Модель Австралии их почему-то не вдохновляет, что наводит подозрение об очевидных иностранных агентах в правительстве. Которые, судя по этой ситуации, пока не собираются сбегать.
Есть мнение, что угольное лобби с приходом в отрасль Геннадия Тимченко преодолеет вялые и неподкрепленные ресурсом «зелёные» попытки Минэка. Так что «зелень» - наименьшая из зол.

На фоне катастрофически низких цен на уголь довольно странной выглядит позиция РЖД, которая практически не выполнила решения правительственной комиссии, подписанные президентом, по расшивке направлений поставок угля в страны азиатского региона. При том что угольная промышленность - крупнейший клиент РЖД. Резать курицу, которая несет золотые яйца, довольно необычная компетенция.
Еще несколько лет назад было известно, что Европа для российских угольщиков будет закрыта, нужно развивать Восток, президент стратегию поддержал, но РЖД ведет себя весьма странно.

Между тем, переговоры шли в конце года, угольщиков представлял губернатор Кузбасса Сергей Цивилев, транспортное лобби - Олег Белозеров. Чем они завершились, будем наблюдать в 2020 году.

https://buzoter.media/2020-stanet-odnim-iz-samyh-tjazhjolyh-v-novejshej-istorii-rossijskoj-ugolnoj-promyshlennosti-kotoryj-vo-mnogom-opredelit-ee-budushhee/
Малевич

Ворсобин - мудак!

Окончание заметок о Тулееве в "КП": https://www.kem.kp.ru/daily/26846/3888414/

Начало ничо так. Потом разочаровался. Тулеев в воображении Ворсобина архибогач, равный всяческим абрамовым и абрамовичам.
А на самом деле - больной старик на казённой даче. Всячески третируемый. Даже "КП" после блестящей заметки Ульяны Скойбеды унизи
лась до повторения домыслов и сплетен.
Как-то совершенно низко читается у Ворсобина издёвка:

Сторонники Тулеева любят рассказывать трогательную историю, как уроженец туркменского Красноводска (сейчас Туркменбаши) нечаянно попал по комсомольской путевке в тмутаракань - на страшную станцию городка Мундыбаш. И Аман честно десять лет прослужил на заброшенном полустанке, через который за сутки проходит один пассажирский поезд. Потом его перевели в Междуреченск… И так Тулеев дорос до начальника Кемеровской железной дороги, самой большой в СССР по отгрузке угля и металла. Был «железнодорожным губернатором» государства в государстве со своими школами, больницами, спецсвязью.

Как будто это не так.
И как будто "прозревшая" Останина - борец за правду, а не конъюнктурная особа, сначала делавшая карьеру с помощью Тулеева, а потом переметнувшаяся к Зюганову.

А уж этот вовремя подсуетившийся "товарищь банкир" Буланов со своей высосанной из пальца теорией об убыточных угольных предприятиях, потому что якобы обворованных и должающих в бюджет, вообще победитель конкурса идиотов.

"Регион страха"?
Угу.
Тут то машину новокузнецкого хаусфюрера (дважды судимый вечный кандидат, ныне заявившийся на губернатора) расстреляют из крупнокаалиберной воздушки, то ему же отравляющим перцем в глаз пыхнут из баллончика. Митинга не устрой! Пикета не сделай! Ходи и оглядывайся.

Пакостники подхватили заметку Ворсобина.
Но это привычно. А вот Ворсобин - главное разочарование недели. Отличный журналист, унизившийся до предвыборного агитпропа.
Малевич

Павел Смагин хочет электричкой

От Питера до Владивостока: на электричках в поисках Родины

Павел Смагин - человек в медиапространстве города известный, человек идейный - в том смысле, что у него всегда есть симпатичные идеи.

И сегодня мы будем говорить с ним об одной идее, на мой взгляд, просто крайне интересной и, я бы сказал, знаковой: идее проехать на пригородных электричках от Питера до Владивостока, чтобы, если хотите, ближе узнать собственное Отечество, своих соотечественников, живущих жизнью простой и очень разной. Чтобы, добираясь до промежуточных станций, выходить на улицы городов и поселков, чтобы поговорить за жизнь с теми, кто здесь обитает. Впрочем, в нашем разговоре все объяснено подробно, так в развернутых предисловиях, я думаю, нужды нет.

Итак, мы, Валерий Немиров и Павел Смагин, у диктофона в двухдневном разговоре о Транссибе и родной стране и ее великой истории.

Валерий: - Прокатиться, увидеть страну самым демократичным способом - видом пригородного транспорта, на электричках... Там она вся простая, не та, что едет на "Крузерах" и так далее. С одной стороны - с дорогостоящими спортивными принадлежностями, а с другой - лукошками дачников... На мой взгляд, идея отличная. Как ты к ней пришел?

Павел: - Как ни банально звучит, банально розовощёко, мне эта идея приснилась...

В.: - Ты в этом не оригинален.

П.: - Скорее банален, наверное. Когда я размышлял (вот почему действительно), память меня отослала... Я в юности занимался спелеотуризмом, и клуб практически каждый год организовывал экспедиции, в то время - на Кавказ, пещера Снежная была самая глубокая в Советском Союзе, самая категорийная. Естественно, экспедиции были летом, достать билеты было трудно, тем более что в составе было не менее 20 человек. Я был просто свидетелем, ребята (они более старшие) всерьёз рассматривали возможность добираться до Сочи на электричках. Буквально брали расписание, смотрели стыковки, пересадки и прочее. Мне это тогда запомнилось. На какой-то дальней-дальней полочке памяти это, наверное, осело. Это раз. А во-вторых, живя в Сибири... Мне кажется, что практически все мы привыкли к большим расстояниям. К тому, что так или иначе на отдых, в командировку... это всегда пересечение очень больших пространств, определённого количества часовых поясов. Ну и личный опыт... Я в разное время и по разным поводам проехал на электричках от Новосибирска до Абакана. Это 6 электричек и почти тысяча километров, я ещё раз повторю: это в разное время и по разным поводам, но вот такой опыт у меня есть.

Наверное, как-то это всё сложилось. Ну и плюс такой, скорее всего, журналистский подход... Ведь самое интересное познаётся всегда на контрастах. Самые большие ощущения, впечатления... Это также, как сибирская баня, - напарился - и в прорубь, и обалдел от ощущений! И в этом плане (по поводу электричек)... я и на "Сапсане" ездил, там в бизнес-классе тоже есть на кого посмотреть. Там свои характеры, там свои типажи... или, едучи на электричке в поход, допустим, вздремнуть в вагоне на лавке, там же перекус организовать, банку тушёнки открыть для меня дискомфорта не составляет совсем...

Collapse )
Малевич

Антология. Виктор Баянов


Баянов - мой земляк.
Не по Кемерову, а по пристанционному городку Топки и Топкинскому району.

Баянов родился в семье путевого обходчика на кемеровской ветке от Топок, на перегоне Дедюево - Буреничево.
Мимо «казармы» путевого обходчика поезда мчали на полном ходу, разве какой остановится когда, то только поезд ремонтников: теплушка и платформа с инструментом. Значит, с малолетства в пришкольном интернате. В общем житии-бытии. Так ведь ещё и война.

Я за войну привык
к заплаткам,
Обнов выпрашивать не смел
И путал горькое со сладким,
Поскольку сладкого не ел
.

«Железка» регулирует жизнь и быт железнодорожника. Практически военнообязанного. Взять ту же форму и знаки различия, как знаки родов войск: тот путеец, этот связист или движенец.
И его семья в этом железнодорожном графике. Огород или сенокос — всё в «полосе отчуждения». «Железка» – это в советские времена как государство в государстве. И жизнь за это государство отдают поколениями. Как Виктор Баянов. Для одних поэт, а для других — машинист.

Ну, ещё про дорогу.
Кто около неё жил, тот без часов знал, сколько времени.
Вот московский скорый свистнул и упыхтел в Кемерово. Значит, по московскому, общежелезнодорожному времени — четвёртый, а для гражданских восьмой час. После обеда пассажирский на Новосибирск. Вечером абаканский — пора спать.
Между ними товарняки туда-сюда. Иногда паровозы двойной тягой — старательно засыпают всю округу чёрным блескучим шлаком, не выгоревшим в паровозном котле, пристанционные дорожки в тяжкой индустриальной пороше.

После семилетки Баянов учился в Топкинском железнодорожном училище, «жэуха», по-местному. Ребята, как правило, крепкие. Ходили группами в чёрной форменной одёже, дружные, казарменный быт к тому располагал, и всегда настороже — городок в послевоенное время считался неспокойным, узловая станция — блатные тут делали пересадку на поезда дальнего следования и, бывало, куролесили. Да и своих приблатнённых хватало.
Первые фото Баянова — типичные молодёжные фото тех лет: напряжённое лицо (редко приходилось фотографироваться) и чубчик клинышком через лоб. Мода, как у всей тогдашней шпаны.
После «жэухи» на паровоз, потом армия, а потом опять на паровоз. Не на Транссиб. На заурядный, заводской. Самый дальний перегон — от завода на товарную станцию. Но быт при этом трудовой, напряжённый и жизнь — серьёзная.
Почему в таких, никоим образом, на сторонний взгляд, не располагающих к стихам условиях — ни тебе культурного окружения, ни заученного сызмальства Блока, ни рафинированного общения, — вырос поэт, и заключается главная баяновская загадка.
Можно ещё про раскулаченных родственников, культ личности, босоногое детство и «железный занавес» подпустить, но это уж совсем будет смешно.
Оказывается, талант даже бетон проломит. Оказывается, даже привокзальные пути повод для поэзии.

Нету близко лугов,
что цветут в эту пору,
Но и здесь, как над речкой,
повис виадук.
И цветут поезда,
и цветут светофоры,
Вся железнодорожная ветка
в цвету…

Он говорил, что стихи к нему приходили сами собой. «Иногда кажется, что я и не сочинял стихи. Будто они скрытно жили рядом сами по себе и однажды сразу открылись…» — признался Баянов однажды. Уже став членом Союза писателей, Баянов поступил на литературные курсы при московском Литинституте. Отучился, но профессиональным литератором не стал. Так и водил свой тепловоз, работая на Кемеровском химкомбинате. Впрочем, разве дело в том, что записано в трудовой книжке? Конечно, Баянов-железнодорожник кавалер разных трудовых орденов. Что правильно и хорошо. Но главная его дорога поэтическая. Он истинный поэт, не зря книжки его стихов зачитываются до дыр и до слёз.
По-видимому, вся поэзия в том, чтобы, отвлекшись от грохота колёс, как от привычного житейского фона, задуматься и замечтаться. Да не о чём-то куртуазно-дальнем, а о простом. Пастернак однажды гениально выразился о поэзии: не ищите её в небе, посмотрите под ноги, она в траве.

Не думать ни о чем
теперь бы,
Когда сто троп во все концы
И предлагают в сограх вербы
Свои сережки-леденцы.
И жаворонки без умолку
Над всей родимой стороной
Трезвонят
про твою помолвку
С самой красавицей-весной…

Малевич

Старая калька


Нашёл старую, 20 лет с лишним, кальку нашего маршрута от Телецкого на Абакан.
Выше её часть.

До старта добирались сложно. Поездом в Бийск. Дальше в переполненном автобусе до Турочака. Немного пешком. Попуткой к турбазе и катером до Яйлю.
Там несколько дней ждали директора заповедника - он ездил по югу Телецкого с какими-то гостями.
До перевала через Абаканский хребет шли по хребту Торот. За перевалом Минор встретили речку Сыктызыл - волшебную по красоте. От слияния Большого Сыктызыла с Коныем построили катамараны и пошли водой. Несколько раз обносили заломы из плавника. А ближе к устью врюхались в довольно крутой каньон с нешуточным порогом, под "пять".

Мы шли большим зигзагом. Сначала на северо-восток. Потом  под прямым углом повернули на юго-запад. И Абаканом на север.
Абакан как сплавная река затруднений не вызвал. Июнь. Большая вода. Пороги не выше "тройки".
Поездом из Абазы в Новокузнецк и автобусом домой.

Когда-то давно я как бы консультировал кемеровских ребят, собравшихся почти тем же путём - только не от заповедного Яйлю, куда не всех пускали, а от цивильной Бийки. Обещал кальку подарить, но не нашёл в бумагах. А тут, глико, обнаружилась подружка...

Следующая запись мой очерк про это путешествие, опубликованный в альманахе "Енисей".
Малевич

Погружение в Сибирь

http://lentaregion.ru/70627

В Томском краеведческом музее имени М. Б. Шатилова открылась выставка «Сибиряки вольные и невольные».

Пресса назвала её «погружением в Сибирь». Точнее — в быт переселенцев столыпинского времени. Это железнодорожный вагон-теплушка (тот самый, исконный «столыпинский вагон») в котором переселенцам приходилось следовать на новые места. Вернее, жить в этих вагонах, потому что ехать им приходилось иной раз по нескольку недель.

Дальний путь не заканчивался станцией высадки.

Переселенцы следовали дальше и дальше. Где водою, на пароходах, где гужевым транспортом.

Надо сказать, что власть не бросала соотечественников на произвол судьбы: доставка переселенцев и помощь им в обустройстве стала государственным делом. Власть помогала новосёлам строительством дорог и мостов, за счёт казённых средств рыла колодцы и даже обеспечивала тяглом и посевным материалом.

И всё же жизнь сибирских колонистов на «вольных землях» была трудной. Непредставимо трудной с точки зрения современного человека. Об этом наглядно рассказывают предметы интерьера «столыпинского вагона»: личные вещи, орудия труда и то, что с некоторой натяжкой можно назвать «мебелью».

Как бы там ни было, но на карте Сибири за эти годы появилась масса населённых пунктов.

Названия некоторых деревень прозрачно указывали на места, откуда приехали новоиспечённые сибиряки: Курск-Смоленка, Латгалия, Рязань, Московка, Полтавка, Латыши… Коллективизация и раскулачивание пополнили этот список новопоселений.

Трудностей было не меньше, чем во времена «столыпинской волны», но понемногу и «кулаки» обжились — русский человек способен к адаптации в самых сложных условиях. Только названия поселений были уже подстать времени: Октябрьский, Советское, Красногвардейское или даже село Селекционное, есть такое в Алтайском крае.

Экспозиция представляет почти столетнюю историю крестьянской Сибири: с 1850-х годов до 1940-х. Музейная выставка подкреплена виртуальной, где размещены литературные и архивные материалы: sib.online-media.ru .
Малевич

Двухпутка на Абакан

В рамках обсуждения вложений в реконструкцию БАМа и ТрансСиба сенатор от Кемеровской   области Сергей Шатиров обратил внимание, что
"Ежегодно Кемеровская область поставляет для перевозки по железным дорогам страны свыше 17% всех грузов (из них 86% - каменный уголь). Несмотря на героические усилия транспортников (сейчас регион ежесуточно отгружает 8 тыс. полувагонов), запасы угля на складах временного хранения не снижаются. Чтобы кардинально решить вопрос, области необходим второй железнодорожный путь – по  югу региона (Междуреченск-Абакан)".

Добавил бы ещё и автодорогу.
Но дело сложное:  пройти можно берегом Томи и через Абаканский хребет - тоннелями.

Малевич

Транссиб

120 лет назад, 31 мая 1891г., во Владивостоке состоялась закладка Транссибирской магистрали.
Трасса прокладывалась одновременно и с Запада и с Востока в основном по безлюдной местности – в непроходимой тайге. Почти 90 тысяч человек ежедневно трудились по 10 часов в сутки. Официальным сроком завершения считается 18 октября 1916 года, когда открылось движение поездов через реку Амур недалеко от Хабаровска.

Новосибирцы недавно убрали старый железнодорожный мост через Обь. Один пролёт оставили памятником государственному подвигу предков.